В то время как рота «В» обогнула аэродром широким крюком, чтобы приблизиться к Гуз-Грину с юго-запада, роты «С» и «D» соединились для совместного штурма здания школы. Защищавшие позицию аргентинцы дрались поначалу упорно, но потом вдруг неожиданно выбросили белый флаг. Один из младших офицеров роты «D», Джим Барри, пошел принять капитуляцию и был тут же сражен пулей насмерть[426]. Причина состояла, безусловно, в недоразумении — в тумане войны, а не в акте вероломства, — но взбешенные парашютисты принялись бить из 66-мм легких гранатометов LAW-72 и 84-мм гранатометов «Карл Густав» и поливать здание пулеметным огнем[427]. Оно быстро занялось. Никто из уцелевших солдат противника не вышел оттуда[428].
2-й батальон Парашютного полка сжимал кольцо вокруг Гуз-Грина. Кибл передислоцировал минометы на новую позицию за высотой Дарвин-Хилл. Неприятельские зенитные орудия на аэродроме замолчали. Однако когда рота «D» перегруппировывалась после штурма здания школы, два «Скайхока» зашли на бомбежку и только чуть-чуть промахнулись, не попав по парашютистам. Через несколько минут два легких штурмовика «Пукара» атаковали напалмом и ракетами[429]. Смертоносная жидкость вспыхнула пожаром далеко от роты «D». Когда первый штурмовик пролетел мимо, отважный солдат Королевской морской пехоты[430] с ПЗРК «Блоупайп» вскочил, положил себе на плечо громоздкую трубу и выпустил снаряд. «Пукара» грохнулась на землю[431]. Саперное отделение искупалось в авиационном топливе из разорванного бака самолета. Бензин не загорелся только чудом. Но сапер Плант, после того как пуля прошла через его комбинезон, несколько минут не мог унять дрожи. Огнем из ручного стрелкового оружия солдатам рот «В» и «D» удалось свалить вторую «Пукару»[432].
Когда до Кибла, все еще находившегося под огнем на полосе можжевельника, донеслись звуки двигателей летательных аппаратов, он подумал: «Опять «Пукара», вот только их нам и не хватало». Затем майор услышал голос офицера, ответственного за огневую поддержку с моря: «У нас «Харриеры!» Три британских истребителя-штурмовика промчались по небу и нанесли хирургически точный удар кассетными бомбами по позиции управляемых по РЛС зенитных пушек. Весь район расположения неприятеля скрыли сплошные взрывы — смерть и разрушения гуляли там повсюду. Неожиданно вышло и засияло солнце. В тот момент парашютисты подумали, что теперь-то аргентинцы понимают, как близко их поражение. За час до прихода темноты огонь стал стихать. Противник не был уничтожен, но находился в окружении. Когда наступили сумерки, усталые британские солдаты оказались вдруг перед лицом серьезной угрозы. К югу от Гуз-Грина приземлились аргентинские вертолеты — «Чинук» и шесть «Хьюи», — очевидно, высадившие подкрепления[433]. Кибл тотчас же вызвал огонь артиллерии в данный квадрат и приказал роте «В» выдвинуться в южном направлении и развернуться для противодействия и блокировки возможной контратаки. К радости десантников, ничего подобного не произошло. Аргентинцы просочились в горы и были выловлены в последующие дни 2-м батальоном парашютистов и гуркскими стрелками.
А пока Кибл наконец-то впервые получил возможность оценить собственное положение. Он и его бойцы достигли безусловной победы, показали себя героями, но перед ними по-прежнему простирались внушительные оборонительные позиции неприятеля. У него под началом находился понесший значительные потери батальон чрезвычайно измотанных людей, которые, несмотря на подвоз боеприпасов «Газелью», почти исчерпали ресурсы для ведения огневой работы. Заместитель командира роты «В»[434] лежал на склоне холма на грани смерти — требовалась немедленная эвакуация. На полковом пункте медицинской помощи, где не покладая рук весь день трудился Стив Хьюз, находился еще один тяжелораненый. Батальон отягощали десятки пленных, в том числе и получивших ранения. Если бы британцам пришлось разворачивать фронтальный штурм вниз по склонам в направлении к Гуз-Грину ночью или следующим утром, они рисковали понести урон на минном поле и на оборонительных позициях противника.
426
На самом деле британцы увидели полотнище из белой ткани, развевавшееся рядом с флагштоком у взлетной полосы аэродрома, и решили, что какая-то часть аргентинцев намерена сдаться. 29-летний лейтенант Королевского корпуса связистов Джеймс Энтони Барри, командир 12-го взвода роты «D», выдвинулся вперед с отделением капрала Пола Стивена Салливана и оказался примерно в 100 ярдах (более 91 м) от того места, где виднелись белые куски материи. В то время как капрал Салливэн расположил пулеметный расчет своего отделения таким образом, чтобы, в случае необходимости, обеспечить взводному командиру огневое прикрытие, Барри и его радист, рядовой Найт, направились в сторону противника, занимавшего позицию недалеко от аэродромного флагштока. При их приближении несколько аргентинцев поднялись во весь рост, держа винтовки над головой, однако суб-лейтенант Хуан Хосе Гомес-Сентурион, командир 2-го взвода роты «С» 25-го пехотного полка, быстро дал понять лейтенанту Барри, что никакой сдачи не будет. «Сукин сын! — крикнул он британскому офицеру в ответ на предложение сложить оружие. — У тебя две минуты, чтобы вернуться к своим линиям до того, как я открою огонь. Убирайся!» Когда Барри повернулся, чтобы уйти, неожиданно раздалась очередь из пулемета, выпущенная, по-видимому, пулеметным взводом парашютистов с высоты Дарвин-Хилл (этот взвод не предупредили о переговорах, и его бойцы видели на открытой местности одних только аргентинцев). Аргентинские пехотинцы, сидевшие в траншеях, открыли пальбу в упор, и лейтенант Барри был убит наповал. Прикрывавший парламентера расчет универсального пулемета из отделения капрала Салливана ответил огнем на огонь, но тут же сам Салливан и младший капрал Найджел Роберт Смит были убиты, а еще один британский солдат тяжело ранен. Этот инцидент вызвал некоторое смятение среди парашютистов 12-го взвода роты «D», внезапно лишившихся своего командира, однако сержант Джон Клиффорд Мередит, приняв на себя управление взводом, очень быстро восстановил порядок в его рядах. —
427
Эту огневую атаку произвели парашютисты 11-го стрелкового взвода лейтенанта Уоддингтона, причем, согласно более точным данным, они выпустили по зданию школы всего четыре 66-мм гранаты, из которых только одна попала в цель. —
428
В действительности, когда школьный комплекс был атакован силами сразу двух британских рот (точнее, 11-м стрелковым взводом лейтенанта Кристофера Чарлза Уоддингтона из роты «D» и патрульным взводом капитана Пола Рэймонда Фаррара из роты «C»), суб-лейтенант Хосе Альберто Васкес, офицер аргентинского 12-го пехотного полка, занимавший со своим отрядом двухэтажное здание школы, оставил его и отступил к поселку Гуз-Грин. Этот отход стал возможным благодаря эффективному огневому прикрытию со стороны двух зенитных установок суб-лейтенанта Клаудио Оскара Брагини (спаренных 35-мм пушек «Эрликон»), которые в данном случае использовались как полевая артиллерия. —
429
На самом деле против британских парашютистов тогда действовали не «Скайхоки», а два учебно-боевых самолета МВ-339А «Аэрмакки» из 1-й штурмовой эскадрильи 4-й эскадры военно-морской авиации, которые пролетали над полем сражения в северном направлении и атаковали роту «D» 2-го парашютного батальона. Одну из этих машин, имевшую бортовой номер 4-А-117, пилотировал командир эскадрильи, капитан корвета Карлос Альберто Мольтени, а другую, с номером 4-А-114, — лейтенант корвета Даниэль Энрике Мигель. Следом за ними, минут через десять, появились две «Пукары» Мальвинской автомобильной эскадрильи, собиравшиеся нанести удар по позициям британских минометов, но в итоге тоже атаковавшие роту майора Филипа Нима. Согласно аргентинским источникам, как «Аэрмакки», так и «Пукары» в тот день использовали при атаках только ракеты класса «воздух-земля» и авиационные пушки. —
430
Рядовой Рикки Шон Стрейндж из противовоздушного взвода 3-й бригады коммандос. —
431
На самом деле Стрейндж стрелял не в «Пукару», а в «Аэрмакки» (бортовой номер 4-А-114), к тому же ракета «Блоупайп», выпущенная морским пехотинцем в 17.00, не сбила аргентинский самолет, но вынудила его пилота, лейтенанта корвета Даниэля Энрике Мигеля, потерять ориентировку и врезаться в землю недалеко от роты «В» 2-го парашютного батальона (при этом крушении сам летчик погиб). —
432
Этот штурмовик «Пукара» из Мальвинской эскадрильи (бортовой номер А-555), принадлежал секции с позывным «Феникс>; он был сбит в 17.10, причем его пилот, лейтенант Мигель Антонио Крусадо, катапультировался и попал в плен к британцам (ведущий самолет той же секции, А-536, пилотируемый первым лейтенантом Хуаном Луисом Мичелоудом, получил повреждения от огня стрелкового оружия с земли, однако летчик смог благополучно довести его в 17.20 до авиабазы «Мальвинас» в Порт-Стэнли). —
433
Имеется в виду стрелковая рота «В» 12-го пехотного полка, она же боевая команда «Солари» капитана Эдуардо Нестора Корсильи, переброшенная от горы Кент в неполном составе (без взвода суб-лейтенанта Селестино Мостейрина). В ее перевозке участвовали не семь, а восемь вертолетов 601-го батальона армейской авиации — один SA-330L «Пума», один СН-47 «Чинук» и шесть UH-1Н «Ирокез». После высадки эта рота была направлена в поселок Гуз-Грин, где выполняла роль резерва. —