Неожиданно накопившиеся за недели жизни в горах страхи и обиды переполнили через край души воинов Менендеса. «Все находилось просто-таки в ужасном беспорядке, — рассказывал юный рядовой по имени Сантьяго из 3-го пехотного полка. — Никто не знал, какие приказы отданы, надо ли продолжать воевать или уже нет. Многие младшие офицеры совершенно запутались, поскольку куда-то подевался наш командир роты и мы нигде не могли его найти… Мы все изрядно нервничали из-за пережитого. Наш командир взвода велел нам занять позиции в домах: «Никого не бойтесь. Идите в дома, а если какой-то келпер будет сопротивляться, стреляйте в него». На деле-то никто из них, конечно же, ничего подобного не делал. Сантьяго описывал эмоции солдат разбитых частей, когда те тащились через Порт-Стэнли. Молодые призывники не выдерживали и начинали буквально плакать от вида «складов, заваленных провизией и обмундированием, каковых так не хватало нам и которые никогда до нас не доходили».
Ярчайший драматический момент перехода от войны к победе наступил за какой-то час. Гуркские стрелки и Валлийские гвардейцы, наступавшие на гору Уильям и Сэппер-Хилл, попадали под хаотично ведущийся артогонь неприятеля, но значительного сопротивления не встречали и благополучно продолжали атаку до обеспечения целей, за которые, как предполагало британское командование, им пришлось бы вести кровопролитные бои[552]. Ночью Хью Пайк, командир 3-го парашютного, отдавал приказы батальону действовать в направлении к Муди-Бруку, когда по рации сообщили, что майор Фаррар-Хокли и бойцы его роты уже проследовали развалины казарм и шагают прямым ходом на Стэнли.
Парашютисты шли на восток по узкой повидавшей виды дороге в сторону столицы, не чувствуя пока из-за охватившей их победной эйфории жуткой накопленной усталости. На пути их все свидетельствовало о понесенном противником поражении — аргентинская форма, куча рассыпанных боеприпасов, брошенная техника и пушки на склонах господствующих высот. Порывы ветра доносили до солдат запах гари от полыхающих строений. Звуки перестрелки по-прежнему слышались с юга, где сближались с врагом гуркские стрелки и Валлийские гвардейцы. В маленьких окруженных изгородями бунгало в предместьях Порт-Стэнли не чувствовалось присутствия живых людей. Когда из роты «А» донесли о двигающейся бронемашине «Панар», наступление на момент приостановилось. В голову колонны наскоро вызвали парашютиста с 66-мм гранатометом. Затем продвижение продолжилось. Маленькое судно заходило в гавань. Парашютисты увидели на нем белый флаг. По рации передали сообщение — остановиться и ожидать прибытия Дэйвида Чондлера. Через несколько минут, сменив каски на красные береты, бойцы 2-го парашютного батальона, возглавляемые подполковником и Крисом Киблом, приступили к триумфальному шествию через предместья Порт — Стэнли.
Следующему эпизоду не нашлось места в истории войны, не упомянут он и среди перечня достижений британских сухопутных сил. Макс Хастингс цитирует здесь тогдашний свой коротенький репортаж для газеты — некий акт любопытства публициста, а не часть собственно повествования о битве за Фолклендские острова.
Батальонные офицеры отошли, наверное, на сотни две метров от места привала, когда до сведения полковника довели следующее распоряжение: до окончания переговоров ни один британский солдат не должен продвинуться дальше ипподрома. Раздалось недовольно ворчание. Где он тут, тот ипподром? Рядом с нами. Раздались было дружные ссылки на слепой глаз Нельсона, но быстро стихли[553]. Полковник[554] приказал роте «А» развернуться в сторону ипподрома. И тут неожиданно на людей навалилась усталость. Они забрались на невысокие деревянные трибуны и расселись там, как и прежде нагруженные личным оружием и пулеметами. Бойцы приветствовали одного из товарищей, который залез на крышу и не без некоторых сложностей сорвал и сбросил аргентинский флаг, водрузив на его место британский. имевшийся у 2-го парашютного. По их настоянию, я сделал групповую фотографию этого торжественного собрания отчаянных парней на лавках. Затем солдаты принялись готовить чай и делить между собой несколько блоков аргентинских сигарет, найденных тут же в будке подающего команды на старт, — первые военные трофеи.
552
1-й батальон 7-го Собственного Герцога Эдинбургского полка гуркских стрелков под командованием подполковника Дэйвида Патрика де Курси Моргана (без стрелковой роты «С», оставленной в качестве гарнизона в Гуз-Грине), начал выдвижение с места сбора на гребне Гоут-Ридж в час ночи 14 июня и должен был выйти на исходный рубеж атаки в 2.00, однако из-за плохих погодных условий (дождя со снегом) достиг его только в 4.30. В голове его колонны, следовавшей по овечьей тропе севернее горы Тамблдаун, шли саперы из 1-го взвода 9-го парашютного эскадрона Королевских инженеров, приданного батальону гурков. Во время этого марша колонна попала под обстрел аргентинской артиллерии и минометов, в результате чего 8 гуркских стрелков были ранены. Обойдя одно минное поле, батальон Моргана встретил на своем пути другое, в котором саперам пришлось проделать проходы. Рота «В» затем повернула вправо и на восточных склонах Тамблдауна взяла в плен нескольких еще остававшихся там аргентинских солдат из роты «В» 6-го пехотного полка. Рота «А» и рота огневой поддержки гуркского батальона обосновались на горе Тамблдаун, чтобы поддержать огнем роту «D», посланную на штурм горы Уильям. Пройдя седловину между двумя высотами, стрелковая рота «D», возглавляемая майором Майклом (Майком) Хауардом Кеффордом, поднялась на гору Уильям, но не обнаружила там никого, кроме тела одного убитого неприятельского минометчика. Аргентинские морские пехотинцы, не дожидаясь столкновения с гурками, имевшими репутацию грозных и беспощадных воинов, без боя оставили свои позиции на Уильяме, и поспешно отступили к Сэппер-Хиллу. Высота Сэппер-Хилл являлась 14 июня объектом наступления 1-го батальона Валлийского гвардейского полка, усиленного двумя стрелковыми ротами и минометным взводом 40-го отряда коммандос. Минные поля задержали продвижение Валлийских гвардейцев, поэтому к Саппер-Хиллу был послан от Ту Систерз 45-й отряд коммандос, но еще до того как британцы подошли к Сэппер-Хиллу, аргентинские войска (5-й батальон морской пехоты и рота «В» 6-го пехотного полка) по приказу своего командования оставили гору и отступили в Порт-Стэнли. Их отход прикрывал лейтенант корабля Родольфо О. Сиончи с частью роты «М» 5-го батальона морской пехоты и небольшой группой армейских солдат 4-го пехотного полка под командой суб-лейтенанта Марсело А. Льямбьяс-Праваса. В 13.05 на Сэппер-Хилл был отправлен на двух вертолетах «Си Кинг» 7-й взвод стрелковой роты «С» 40-го отряда коммандос. Когда этот воздушный десант приблизился к позиции 3-го взвода гардемарина Алехандро Коха из роты «М», аргентинские морские пехотинцы и примкнувшие к ним солдаты суб-лейтенанта Льям-бьяс-Праваса открыли по вертолетам стрельбу из автоматического оружия, вынудив оба «Си Кинга» и высаженных на землю коммандос удалиться из зоны огня в поисках укрытия. Двое военнослужащих десантного взвода получили ранения, подорвавшись на противопехотных минах. Аргентинцы потеряли в столкновении с британскими коммандос на Сэппер-Хилле трех морских пехотинцев убитыми — это были последние жертвы боевых действий на Восточном Фолкленде. Вскоре к 7-му взводу 40-го отряда коммандос присоединился бронированный инженерный трактор СЕТ (Combat Engineer Tractor) FV-180, поднявшийся на холм вместе с половиной отделения саперов 9-го парашютного эскадрона. Вечером 14 июня, уже после объявления о прекращении огня, высоту Сэппер-Хилл заняли Валлийские гвардейцы, 45-й отряд коммандос и 4-й взвод полка «Блюз-энд-Ройялс». —
553
Имеется в виду знаменитый эпизод морского сражения британского флота с датчанами у Копенгагена 2 апреля 1801 г., когда вице-адмирал Горацио Нельсон, не желая исполнять приказ вышестоящего начальника (адмирала сэра Хайда Паркера), предписывающий ему отступить, приставил подзорную трубу к слепому глазу и произнес: «Какой сигнал? Не вижу никакого сигнала». Связь на флоте осуществлялась тогда преимущественно визуально, с помощью сигнальных флажков. —