Политика Фолклендских островов поставила палату общин перед лицом этакого «голландского аукциона» непримиримости[50]. Законодательный совет формально проголосовал за замораживание всех переговоров, кроме чисто экономических. После дальнейших обсуждений в комитете по ВиО Ридли в феврале 1981 г. отправился в Нью-Йорк с двумя членами совета Фолклендских островов. Эйдрианом Монком и Стюартом Уоллисом, дабы сообщить Кавандоли о фактическом снятии с повестки дня любого политического решения. В последней надежде он предложил аргентинцам самим обратиться напрямую к жителям островов — их желание являлись единственным ключом к любым возможным решениям в будущем. Разговор Кавандоли с членами совета позднее расценивался в Порт-Стэнли как нечто вроде искушения Христа дьяволом. Он предложил им более чем «вольготный региональный статус» в Аргентине: они могли сохранить собственные законы, местное правительство. язык и обычаи, но при этом получили бы дороги, школы и телевидение. В обмен надо было произнести только одно слово: «суверенитет». По всем показателям, спектакль выглядел убедительно. Монк сослался на необходимость доложить обо всем совету, он выразил сомнение в перспективах получения какого-то ответа раньше новых выборов в следующем октябре.
Для всех политиков в Нью-Йорке этот выход был последним на сцене данного спектакля. Не прошло и года, как Кавандоли и Ридли были освобождены от обязанностей представлять свои правительства в вопросе Фолклендских островов. Монк и Стюарт точно также не пережили выборов — крайне необычных для Фолклендов по своей политической кипучести. Несмотря на прежнюю двойственность отношения к вопросу, теперь быстро укреплялось мнение островитян против любых договоренностей с Аргентиной. Местное руководство перешло в руки прямодушного полицейского, Терри Пека, и инженера по имени Джон Чик. В сентябре Ридли получил повышение — должность казначея Министерства финансов. Миссис Тэтчер показала, что даже поражение в палате общин не может погубить карьеру государственного служащего, если цена вопроса — всего лишь какие-то Фолклендские острова.
И вот ветры судьбы стали сносить Министерство иностранных дел с его покромсанной политикой к ключевой фазе саги Фолклендских островов. Как откровенно признался Николас Ридли, отправляясь на переговоры в Нью-Йорк, он мог лишь «на время задержать» развитие ситуации. Предложение фирмы «Шелл» исследовать по лицензии Аргентины сектор Магальянес Эст Мальвинского бассейна (как бы захватывающий в вилку фолклендские воды) встретило отказ. В июле 1981 г. Аргентина прислала официальный протест по поводу фактической остановки переговорного процесса. Правительство, по рукам и ногам связанное удавкой мнения совета островов, не имело простора для маневра и продолжения обсуждения вопроса.
30 июня, совсем незадолго до своего перевода в Министерство финансов, Ридли созвал губернатора Фолклендских островов, Рекса Ханта, и посла в Буэнос-Айресе, Энтони Уильямса, на встречу в Лондоне. Несмотря на неудачи в палате общин и в Нью-Йорке, он был полон решимости не потерять темпа движения в направлении урегулирования. На совещании, где также присутствовали Ферн и Юр, обсуждались различные варианты противодействия наращиванию давления со стороны Аргентины. Ожидалось, что оно будет подразделяться на три фазы: во-первых, возобновление протестов в ООН, во-вторых, экономическое воздействие на острова за счет свертывания работы авиалинии и прекращения подачи топлива, ну а третья стадия отводилась военным. Тогда достали папку с материалами по обороне Фолклендов и впервые с кризиса 1977 г. просмотрели ее официально. Набросанные ближе к концу 1960-х годов планы подразумевали меры по усилению гарнизона морской пехоты на островах и отправку в регион формирований надводного и подводного флота в качестве сдерживающего средства на случай возможного нападения аргентинцев. В последнем варианте признавалась целесообразность развертывания лишь «крупного оперативного соединения», способного вести боевые действия против аргентинских ВМС и включающего, по крайней мере, один авианосец и один десантный корабль. Все планы строились исходя из уверенности, что Британия будет хоть как-то предупреждена заранее.
50
«Голландским аукционом» называют торги не с повышением, а со снижением цен. —