С тех пор Давидофф неизменно утверждал, будто его решение поехать на Южную Георгию в тот момент обосновывалось исключительно коммерческими соображениями. Он решительно отрицал какую бы то ни было причастность к его мотивам ВМС Аргентины. Однако, как считается, в январе он имел встречу в штаб-квартире ВМС, где руководство последних заверило Давидоффа в готовности оказать «поддержку» на случай, если тот вздумает приступить к выполнению контракта и вернется на Южную Георгию. Чартерным судном для него выступал принадлежавший аргентинским ВМС транспорт «Байя Буэн Сусесо», и с момента его выхода в плавание военно-морское начальство, безусловно, находилось в положении, позволявшем ему влиять на события. Британское посольство дало согласие на экспедицию и лишь только поставило Давидоффа в известность относительно необходимости получения им для себя и сотрудников формального разрешения со стороны Британской антарктической службы наблюдения (БАС), чья станция находилась в двадцати милях (35 км) далее вниз по берегу, в Грютвикене. По каким-то причинам — из-за лени, бравады или инструкций офицера военно-морских сил — партия из сорока рабочих не последовала рекомендации. Высадившись в гавани Лита 19 марта, они подняли аргентинский флаг и приступили к работе.
Есть предположение, что на данном этапе ВМС Анайи, всегда исключительно доминировавшие в Южной Атлантике, решили использовать «вторжение» Давидоффа, чтобы разыграть ту же карту, которую успешно разыграли в 1976 г. в отношении острова Южный Туле. Можно счесть это некой косвенной попыткой Аргентины введения в заблуждение британцев и, в конечном счете, сведения «на нет» их ответа. Вряд ли при таком раскладе Британия воспользуется военными средствами. Так Аргентине удалось бы оторвать еще один крошечный кусочек британских владений, а Британия нашла бы и того более сложным адекватно отреагировать на экспедицию по захвату Фолклендских островов позднее в том же году. В этом смысле неспособность Джеймса Каллагэна к военной реакции в 1976 г. являлась куда более значительным «сигналом», нежели его тайный ответ в 1977 г.
Первоначальная оценка аргентинскими ВМС шансов на противодействие со стороны британцев оказалась, по крайней мере отчасти, ошибочной. Инцидент с поднятием флага зафиксировали ученые, вышедшие в море из Грютвикена по рабочим надобностям, и известили о том Рекса Ханта в Порт-Стэнли. Ученым велели передать по рации аргентинскому капитану распоряжение спустить флаг и попросить о соответствующем разрешении на работы. Аргентинцы согласились на первое, но не на последнее. Затем британское посольство в Буэнос-Айресе, теперь уже имея дело с каким-то конкретным фактом, развернуло двухнедельную кампанию давления на Министерство иностранных дел в стремлении вынудить его добиться удаления рабочих Давидоффа или, по крайней мере, заставить их получить соответствующую аккредитацию.
Если бы дело этим и ограничилось, стратегия Анайи очутилась бы как мишень в фокусе прицела, и не было бы никаких оснований считать возможным развертывание немедленного вторжения на Фолклендские острова. В сложившейся ситуации поступки Давидоффа неожиданно дали Министерству иностранных дел необходимое оружие против Даунинг-стрит. В субботу, 20 марта, миссис Тэтчер с поразительной оперативностью согласилась на предложение лорда Каррингтона отправить «Эндьюранс» из Порт-Стэнли с двумя дюжинами морских пехотинцев гарнизона под командованием двадцатидвухлетнего лейтенанта по имени Кит Миллз[64]. Они прибыли в район в виду базы БАС (англ. BAS)[65] в Грютвикене через четверо суток и получили команду ожидать приказа.
В то же самое время миссис Тэтчер запросила в Министерстве иностранных дел меморандум для комитета по ВиО кабинета по вопросам Южной Атлантики. Касательно данной темы, Джона Нотта попросили написать докладную от оборонного ведомства. Документ основывался на существующем плане экстренных мер, касающихся Фолклендов, и перечислял мероприятия оборонительного характера при различных дипломатических вариантах. Среди перечня находился ряд мер от отправки морем группы коммандос до посылки подлодки или даже целого оперативного соединения для противодействия аргентинским ВМС. Нельзя назвать эти соображения особенно зовущими к свершениям. В записке авторы ее упирали на сложности снабженческого характера при необходимости действовать на таком большом расстоянии от родных берегов. В то же самое время предполагались существенные трудности с привлечением к участию в предприятии сил НАТО. Если говорить об операции по возвращению островов в результате их захвата силами вторжения Аргентины, то тут «отсутствовала уверенность» в способности справиться с этим даже самых крупных из имеющихся в распоряжении сил. Вот и все соображения Нотта по данному вопросу. Отчитавшись, он отправился на встречу с коллегами по НАТО в Колорадо.
64
Первоначально лейтенант Кит Пол Миллз имел под своей командой только 12 морских пехотинцев, с которыми он 19 марта прибыл на судне ледовой разведки «Эндьюранс» иэ Грютвикена (Южная Георгия) в Порт-Стэнли, где 20 марта получил усиление в виде одного унтер-офицера и восьми солдат морской пехоты; утром 21-го числа отряд Миллза, теперь насчитывавший 22 чел. (включая командира), отплыл на «Эндьюрансе» к Южной Георгии и 23 марта достиг этого острова. —
65
Аббревиатура названия государственной научно-исследовательской организации British Antarctic Survey (Британская антарктическая служба наблюдения), созданной Великобританией для изучения Антарктики. —