Как бы ни недоумевали вначале иные из младших офицеров, другим фигурам в Королевских ВМС Бог даровал способность смотреть на вещи шире. Встреча начальника главного морского штаба, сэра Генри Лича, со старшим оперативным составом состоялась во второй половине дня в понедельник в Министерстве обороны в Уайтхолле. Военные рассмотрели варианты, представленные в докладной Нотта на прошлой неделе, в свете поступления новых разведданных и решения отправить в поход подлодки. Что если потребуется «более крупное оперативное соединение»? Такое, которому «будет под силу вести действительно результативные действия против аргентинских ВМС»? Аргентина располагала значительным флотом, способным действовать над и под водой, а также наносить удары с воздуха. У нее имелись по крайней мере шесть кораблей, оснащенных установками ракет «Экзосет», предназначенных для поражения вражеских судов и летавших на предельно малой высоте над поверхностью моря[71]. Словом, суда противника несли такое же главное надводное оружие, как и корабли Королевских ВМС. Кроме того, в перечень материальной части флота Аргентины входили четыре субмарины, местонахождение двух из которых почти не поддавалось определению с помощью эхолокаторов, наличествовали также военно-воздушные силы из более чем двух сотен машин, готовых к налетам на британские морские или сухопутные войска. При всем том в ходе операции против таких внушительных сил на дистанции в 8000 миль (15 000 км) от родных берегов предполагались огромные трудности обеспечения тыла и стратегических действий. Простая осмотрительность в плане ведения конвенциональных боевых действий диктовала: при имеющейся в распоряжении Королевских ВМС в 1982 г. материальной части было бы крайне опасно отправляться в дальний поход для противодействия таким силам. Посему на совещании сразу же отбросили любые варианты оперативного соединения для действий в чрезвычайной ситуации, которое бы не включало в себя все доступные ресурсы, в том числе авианосцы, субмарины и формирования морского десанта.
И вот в умах Лича и сотрудников его штаба стал зарождаться грандиозный проект — применение всего британского боевого флота против вполне заслуживавшего уважения противника. Для большинства офицеров подобная концепция в контексте 1980-х годов выглядела едва ли не совершенно фантастичной. Такая операция оказалась бы и вовсе невозможной уже буквально через считанные годы, поскольку начальство собиралось вот-вот отправить в утиль авианосные и морские десантные ударные группы. Вот и возникла чрезвычайная ситуация, к действиям в условиях которой, как все время и говорил Лич, ВМС необходимо соответствующим образом экипировать, а между тем политика целой цепочки сменявших друг друга министров обороны едва не сделала подобную операцию вообще невозможной технически. Существовали, безусловно, преобладающие стратегические основания для отправки в поход крупного оперативного соединения, которое Лич принялся собирать в тот самый день. Он одним из первых понял необходимость ее не только в военном, но и в политическом плане.
Костяком соединения предстояло послужить 1-й флотилии, примерно двадцати кораблям, которые очень кстати дислоцировались в середине Атлантического океана в рамках учения «Спрингтрейн» под началом своего командующего, контр-адмирала Джона «Сэнди» Вудварда. Его начальник (и непосредственный подчиненный Лича), командующий флотом сэр Джон Филдхауз, вел наблюдение за учениями с борта эскадренного миноносца «Гламорган» (класса «Каунти»)[72]. Поздним вечером в понедельник Филдхауз получил из штаб-квартиры флота в северо-западном пригороде Лондона Нортвуд сообщение об ухудшении обстановки в Южной Атлантике и о планах Министерства обороны отправить в заданный район более крупное «сбалансированное» оперативное соединение, помимо уже снаряжаемых в поход субмарин. В свои пятьдесят три года Филдхауз достиг высшего карьерного поста в военно-морском командовании, и ему, как ранее Личу, предстояло получить новый ресурс роста и перейти на службу из штаб-квартиры флота в Уайт-холл. Всегда буквально излучавший вежливость в голосе, манерах и даже во внешности, офицер этот чем-то неуловимо напоминал актера Чарлза Лоутона. Проницательный и талантливый, Филдхауз пользовался огромным уважением у своих высокопоставленных коллег в США и в НАТО. Как и многие морские офицеры в ту неделю, он наверняка чувствовал приближение важного момента в военно-морской истории. Получив сигнал из Лондона, Филдхауз тут же вызвал к себе адмирала Вудварда «со всей документацией», находившегося на борту флагмана, эсминца «Антрим», крейсировавшего на тот момент примерно на удалении в 250 миль (более 460 км). В 4.30 пополуночи во вторник два офицера встретились на час в большой адмиральской каюте на «Гламоргане». Там они обсудили задачи 1-й флотилии в рамках более крупного оперативного соединения и широких действий в Южной Атлантике. Еще до восхода солнца Филдхауз вертолетом убыл в Гибралтар, а откуда улетел прямиком в Лондон. С того момента заработал план действий в условиях чрезвычайных обстоятельств, связанный с отправкой в экспедицию максимально крупного военно-морского контингента Британии со времен войны. А меж тем адмиралу Хорхе Анайя, занимавшему аналогичный должности Лича пост во вражеском стане, только предстояло совершить акцию, которая ускорит плавание. Если уж аргентинец решился на вторжение, он знал, как сознавали и в Лондоне, — все на свете британские корабли не остановят его.
71
В описываемый период существовали три версии противокорабельных ракет «Экзосет» (Exocet, французское обозначение летучей рыбы), производимых во Франции компанией Аэроспасьяль. Одна из них, твердотопливная ракета ММ 38 (класса «море-море»), запускалась с установки контейнерного типа, размещаемой на надводных военных судах, другая, АМ 39 (класса «воздух-море»), тоже использующая твердотопливный двигатель, применялась в качестве оружия военно-морской авиации, тогда как третья, ММ 40, снабженная турбореактивным двигателем, была разработана как для надводных кораблей, так и для береговой обороны. «Экзосет» ММ 38, используемая на флоте с 1975 г., имела длину 5,21 метра, размах крыла 1 метр и стартовый вес 735 кг, АМ 39, поступившая на вооружение в 1979 г., — длину 4,69 метра, размах крыла 1,1 метра и вес 655 кг, а ММ 40, принятая на вооружение в 1981 г., — длину 5,8 метра, размах крыла 1,35 метра и вес 870 кг. У всех трех образцов ракет был один и тот же диаметр (0,348 метра) и одинаковые боеголовки, весившие 165 кг и снаряженные 50 кг гексолита. Все три развивали скорость 0,93 Маха, однако у ММ 38 дальность стрельбы составляла 40 км, у АМ 39–50 км (при пуске с высоты 300 метров) или 70 км (при пуске с высоты 10 км), и у турбореактивной ММ 40–50 км. Ценным преимуществом данных ракет являлась их способность лететь очень низко над водой, не опасаясь, что волны захлестнут воздухозаборник. Маршевая высота полета «Экзосета» достигала 1–2 метров над гребнями волн (меньше, чем у любой сопоставимой ракеты), благодаря чему кораблям противника было очень трудно засечь ее своими радарами и своевременно перехватить средствами ПВО. —
72
Джон Дэйвид Эллиотт Филдхауз (1928–1992) был назначен на пост командующего британским флотом в апреле 1981 г. (еще в звании вице-адмирала), одновременно возглавив силы НАТО в зоне Ла-Манша и ВМС в Восточной Атлантике, и 23 июля того же года получил звание полного адмирала. Командуя в апреле — июне 1982 г. Оперативным соединением 317 (Task Force 317), он руководил из центра управления в Нортвуде операцией «Корпорейт», имевшей целью возвращение Фолклендских островов под контроль Британии. Назначенный 1 декабря 1982 г. первым морским лордом и начальником военно-морского штаба, лорд Филдхауз 2 августа 1985 г. был произведен в адмиралы флота, затем с 1 ноября 1985 г. до 9 декабря 1988 г. занимал должность начальника штаба обороны, после чего вышел в отставку и в 1990 г. удостоился баронского титула. —