Битва за Фолкленды

5 ОПЕРАТИВНОЕ СОЕДИНЕНИЕ

Истинно велик,

Кто не встревожен малою причиной,

Но вступит в ярый спор из-за былинки,

Когда задета честь.

«Гамлет» акт IV, сцена IV[89].

Долгая борьба Аргентины за Фолклендские острова разом закончилась на рассвете пятницы, 2 апреля. Словно бы в признание собственной беспомощности, измученные совещаниями члены британского кабинета к тому времени уже крепко спали. Кульминационный момент выглядел патетически просто.

Накануне Рексу Ханту в Порт-Стэнли сообщили, что вот-вот «железок» в окрестностях будет куда больше, чем одна-единственная подлодка, о чем предупреждали ранее. К берегам островов катилась армада целого флота вторжения[90]. В распоряжении Ханта находилось не одно, а целых два подразделения морской пехоты: принимающая вахту группа майора Майка Нормана из сорока человек и покидавшая острова группа майора Гари Нутта, двенадцать бойцов которой ранее отбыли на «Эндьюрансе» к Южной Георгии[91]. Губернатор призвал обоих офицеров в резиденцию губернатора и изрек там фразу, навсегда вошедшую в историю Фолклендских островов: «Похоже, на сей раз сукины дети настроены серьезно».

Удобные для высадки места около аэропорта решили прикрыть заграждениями из колючей проволоки. На выступающий в море мыс, господствовавший над входом в бухту, поставили пост из двух человек. Морских пехотинцев отправили на охрану аэродрома, дороги в город и собственно резиденции губернатора[92]. Объявили о сборе территориальных сил обороны, предположительно из 120 чел., но на получение примитивного тактического инструктажа явились всего двадцать три. Кто-то позднее не без яда прокомментировал столь сомнительное рвение жителей островов, явно предпочитавших, чтобы за их территорию воевал кто-нибудь другой. Хотя, пожалуй, не следовало бы так уж презрительно отзываться о них, учитывая уровень подготовки населения и сам момент — для многих известие стало шоком.

В 8.15 вечера губернатор выступил по радио. Он сообщил ошарашенным слушателям: «Существуют все более убедительные свидетельства подготовки аргентинских вооруженных сил к нападению на Фолклендские острова». Если не считать слухов, только тут жители островов впервые услышали о происходящем. У них почти не оставалось времени на организацию гражданской обороны или на отъезд из столицы в более безопасный Камп. Оглядываясь назад, можно подытожить: ни один из аспектов неготовности британцев не был столь же серьезным. Если бы аргентинский флот проявил меньше щепетильности в своем подходе к операции и начал штурм с артобстрела, гражданскому населению грозили значительные жертвы, чего не произошло бы, подготовься островитяне к обороне должным образом.

Хант приказал жителям Порт-Стэнли не выключать приемники и держать их настроенными на его волну, а самим не выходить на улицы. Ночью он опять выступал с обращениями, завершив их в 4.25 утра объявлением чрезвычайного положения. Маленькое формирование морской пехоты дислоцировалось по предместьям Порт-Стэнли и имело приказ оказать сопротивление нападающим, после чего — отступать и дать последний бой в резиденции губернатора. Хант и Норман понимали, что это будет лишь неким жестом перед лицом приближавшейся армады.

Как считается, аргентинцы первоначально планировали высадить под прикрытием темноты в Маллит-Крик, примерно в пяти километрах южнее Порт-Стэнли, небольшую амфибийную группу из 150 морских коммандос и «бусос тактикой» (Buzos Tacticos — «тактических пловцов»)[93]. Затем этим воинам предстояло пробраться по суше к объекту — казармам гарнизона в Муди-Бруке за чертой города — и захватить его. Нейтрализуя таким образом британские войска, наступающие получали возможность взять под стражу губернатора и очистить флоту путь вторжения в гавань Порт-Стэнли. Предполагалось использовать минимум войск. Как говорят, за причинение ущерба гражданским лицам на Фолклендских островах солдатам даже грозили судом военного трибунала.

89

Цит. по переводу Т. Щепкиной-Куперник. — Прим. пер.

90

Для участия в операции по «возвращению» Фолклендских (Мальвинских) островов, получившей название «Росарио» (Rosario, т. е. «Розарий»), аргентинцы создали два оперативных соединения ВМС. Оперативное соединение 20 (Fuerza de Tareas 20), обеспечивавшее морское и воздушное прикрытие, включало авианосец «Вейнтисинко де Майо» (командир — капитан корабля Хосе Хулио Саркона, одновременно возглавлявший все соединение), эсминцы «Иполито Бушар» (капитан фрегата Вашингтон Барсена), «Комодоро Пи» (капитан фрегата Альберто Рауль Микелейс), «Пьедра Буэна» (капитан фрегата Орасио Рауль Грасси) и «Эркулес» (капитан фрегата Энрико Молина Рико), а также танкер-заправщик «Пунта Маданос» (капитан фрегата Хуан Хоакин Коэн). Для непосредственного осуществления десантной операции предназначалось Оперативное соединение 40 (Fuerza de Tareas 40) под командованием контр-адмирала Гуалтера Оскара Альяры, подразделявшееся на четыре оперативных группы. Оперативная группа 40.1 (Grupo de Tareas 40.1) контр-адмирала морской пехоты Карлоса Альберто Сесара Бюссера представляла собой десантные силы, насчитывавшие 874 чел. В состав этой амфибийной ОГ входили: 2-й батальон морской пехоты капитана фрегата Рауля Альфредо Вейнстабля (фактически это была сводная часть, включавшая роты «D» и «Е» 2-го батальона МП, которыми командовали соответственно лейтенанты корабля Франсиско Армандо ди Паола и Карлос Сесар Аруани, и рота «А» 1-го батальона МП под командой лейтенанта корабля Оскара Орасио Оултона); Амфибийная группировка коммандос (Agrupacion Comandos Anfibios), которую возглавлял капитан корвета Гильермо Андрес Санчес-Сабаротс; амфибийная группа коммандос (Grupo de Comandos Anfibios) капитана корвета Педро Эдгардо Гьячино (штатного заместителя командира 1-го батальона морской пехоты); взвод боевых пловцов (Buzos Tacticos) и 3-й взвод роты «С» 25-го пехотного полка под командой суб-лейтенанта Оскара Роберто Рейеса (вместе с этим стрелковым взводом в десантировании участвовал командир 25-го полка подполковник Мохамед Али Сейнельдин). Другие подразделения морской пехоты, приданные дасантникам в качестве поддержки, включали батарею «А» («Альфа») 105-мм вьючных гаубиц итальянской модели М56 «ОТО-Мелара» (из 1-го полевого артиллерийского батальона МП) под командой лейтенанта корабля Марио Франсиско Переса, группу амфибийных инженеров, одну зенитную батарею и 1-ю роту 1-го батальона машин-амфибий под командой лейтенанта корабля Марио Даниэля Форбайса (эта рота была оснащена «амтраками» — плавающими гусеничными бронетранспортерами LTVP-7 и грузовыми машинами-амфибиями LARC-5). Транспортные силы соединения Альяры составляла Оперативная группа 40.2 капитана корабля Гильермо Энрике Эстрады. В нее входили: десантный корабль «Кабо Сан-Антонио» (командир — капитан фрегата Хосе Лусиано Акунья), ледокол «Альмиранте Ирисар» (капитан фрегата Луис Хорхе Прадо) и транспортное судно «Ислас де лос Эстадос» (капитан дальнего плавания Тулио Нестор Панигади). Корабли эскорта были объединены в Оперативную группу 40.3, возглавляемую капитаном корабля Хулио Даниэлем Чалулеу. Ее составляли эсминец «Сантисима Тринидад» (капитан фрегата Хосе Луис Техо) и два корвета — «Друммонд» (капитан фрегата Рауль Хосе Као) и «Гранвилль» (капитан фрегата Эдуардо Хуан Пелайо). Кроме того, в подчинении контр-адмирала Альяры имелась Оперативная группа 40.4 (она же группа специального назначения), включавшая дизельную подводную лодку «Санта-Фе» (ее командир, капитан корвета Орасио Альберто Бикайн, одновременно возглавлял ОГ 40.4) и Группировку боевых пловцов (Agrupacion Buzos Tacticos) капитана корвета Альфредо Рауля Куфре. Общее руководство операцией «Росарио» осуществлял командующий действующими силами аргентинского флота вице-адмирал Хуан Карлос Ломбардо. Вместе с ним план операции разрабатывали дивизионный генерал Освальдо Хорхе Гарсия (командир 5-го армейского корпуса и командующий сухопутными войсками на Южно-Атлантическом театре военных действий) и бригадир-майор военно-воздушных сил (brigadier mayor, аналог британского маршала авиации или генерал-лейтенанта ВВС США) Сигфридо Мартин Плессль. Из этой троицы непосредственное участие в экспедиции принял только генерал Гарсия, совершивший переход к Фолклендским островам на борту эсминца «Сантисима Тринидад». — Прим. ред.

91

Роль британского гарнизона Фолклендов выполняла Военно-морская партия 8901 (Naval Party 8901), представлявшая собой усиленный взвод Королевской морской пехоты, местом дислокации которого являлись казармы в Муди-Бруке. Когда 1 апреля 1982 г. майор Майкл (Майк) Джон Норман принял от майора Гарета (Гари) Нутта командование этим формированием, последнее имело фактически удвоенный состав. В обеих временно объединившихся группах морских пехотинцев насчитывалось три офицера (два майора и лейтенант Уильям Троллоп) и 66 военнослужащих прочих званий (41 иэ них прибыл с майором Норманом и лейтенантом Троллопом для несения службы на островах в 1982–1983 гг., а остальные 25 чел. состояли в 1981–1982 гг. под командой майора Нутта и теперь ожидали отправки на родину в связи с ротацией). В тот же день прежний командир Военно-морской партии 8901, майор Гари Нутт, был назначен военным советником губернатора Фолклендских островов, Рекса Мастермана Ханта. Кроме контингента Королевской морской пехоты, в распоряжении губернатора находились два офицера Королевских ВМС и 9 матросов, ранее высаженных в Порт-Стэнли с корабля ледовой разведки «Эндьюранс». Таким образом, к моменту аргентинского вторжения общая численность военного гарнизона Фолклендов составляла 80 чел. — Прим. ред.

92

Командир Военно-морской партии 8901 майор Майк Норман поручил оборону аэропорта 5-му отделению капрала Даффа. Основная часть этого отделения с одним 7,62-мм универсальным пулеметом L7А2 расположилась южнее аэродрома, в то время как два морских пехотинца, Милн и Уилкокс, составлявшие расчет второго универсального пулемета, были посланы на северо-запад от аэропорта, чтобы прикрывать пляжи в заливе Йорк-Бэй (для мобильности они имели при себе мотоциклы). Отделение № 1 капрала Лу Армура с двумя пулеметами L7A2 и отделение № 2 капрала Брауна разместились к югу от аэродрома, на перешейке Хукерс-Пойнт (там, где дорога, ведущая из аэропорта в город, поворачивает направо), а к западу от них, на краю старой взлетной полосы, занял позицию лейтенант Билл Троллоп с восемью бойцами, вооруженными одним универсальным пулеметом, одним 84-мм средним гранатометом М2 «Карл Густав» и 66-мм легкими гранатометами LAW-72 (единственный 81-мм миномет, имевшийся у британцев, нельзя было использовать по причине его неисправности). Примерно в километре к западу от группы Троллопа находилось отделение № 3, образующее ядро опорного пункта и резерв всего отряда Королевской морской пехоты. Штаб британского гарнизона размещался в Губернаторском доме (Government House) — резиденции губернатора Ханта, чей военный советник, майор Нутт, руководил охраной данного объекта. Майор Норман устроил свой командный пункт на Лук Аут Рокс, у юго-восточной окраины города, поставив недалеко от того места, на высотах Марри (Murray Heights), 4-е отделение капрала Карра, получившее задачу прикрывать Порт-Стэнли с юга. К юго-западу от города, на высоте Сэппер-Хилл (Саперном холме), был выставлен наблюдательный пост в лице морского пехотинца Майка Берри, снабженного мотоциклом. С северной стороны бухты Стэнли, на мысе Нэйви-Пойнт, располагалось 6-е отделение капрала Стефана Йорка с гранатометом «Карл Густав», имевшее в качестве транспортного средства одну штурмовую надувную лодку производства компании «Джемини». Последней оборонительной позицией для всех шести отделений морской пехоты должен был стать Губернаторский дом в Порт-Стэнли. — Прим. ред.

93

В действительности Амфибийная группировка коммандос (Agrupacion Comandos Anfibios, сокращенно АРСА), высаживавшаяся у Маллит-Крик под командой капитана корвета Гильермо А. Санчес-Сабаротса, насчитывала 92 чел. (включая отдельную группу из 16 коммандос, возглавляемую капитаном корвета Педро Э. Гьячино). — Прим. ред.