В последующие дни офицеры, за последние годы вдоволь настрадавшиеся от воздействия буксующей экономики, мелочной бюрократии и хронических сложностей со снабжением, были буквально поражены эффективностью машины, которая мчала их теперь в направлении войны. Что бы там поначалу ни думал склонный к скептицизму сэр Эдвин Брамалл относительно роли оперативного соединения, в ту неделю он и британская армия полностью посвятили себя осуществлению гигантских усилий по обеспечению экипировки отправлявшихся в плавание людей. В южном командовании все поставили верх дном для претворения в жизнь огромного плана транспортировок — доставок в доки всевозможных припасов. Вскрывались хранившиеся на случай войны запасники снаряжения, военного имущества и боеприпасов и все это отправлялось на корабли в соответствии с заданными схемами. Теплое обмундирование для арктических широт, новые рации, лазерные дальномеры и запчасти для техники полились в распоряжение частей и подразделений, едва высохли чернила подписей интендантов. «Он так напоминал Рождество, тот понедельник», — признавался командир 3-го батальона Парашютного полка подполковник Хью Пайк. Люди спешили обратно в части, застигнутые на пути объявлениями по радио на железнодорожных станциях, телеграммами и телефонными звонками. Множество офицеров, солдат и матросов осаждали штабы своих формирований, желая быть включенными в состав отправлявшегося в поход соединения. Некоторые получали «добро». Другим, естественно, не везло и приходилось оставаться на берегу. Родители семнадцатилетнего матроса, приписанного к одному из военных кораблей, с успехом добились своего — не пустили сына в поход, хотя в Нортвуде, по соображениям политики, сочли возможным позволить семнадцатилетним юношам отправиться в плавание. Некоторые старослужащие матросы, срок которых скоро заканчивался, предпочли избежать риска очутиться на несколько месяцев привязанными к болтающимися далеко в море кораблям. Однако в основном устремления носили обратный характер. Базу морской авиации в Йовилтоне (Сомерсет) безжалостно обобрали, не оставив там ни одного исправного вертолета. Томпсон с самого начала упирал на необходимость собрать для группы максимально возможное количество средств переброски войск по воздуху.
На данной стадии в отношении количества людей и военного снаряжения для погрузки на корабли действовал ключевой фактор ограничения пространства. Саутби-Тейлур предупредил Томпсона о бесполезности колесной техники на Фолклендских островах. У морских пехотинцев в распоряжении имелись несколько гусеничных машин «Вольво», обычно применявшихся в условиях норвежских снегов, что вполне оправданно позволяло положиться на их проходимость в условиях слабых грунтов торфяников. Не имея в действительности воэможности погрузить все необходимое имущество, морские пехотинцы действовали по принципу «каждой твари по паре». По семь или восемь «Вольво» из расчета на отряд — возможно, где-то четверть от всего их количества — отправились для погрузки на корабли. Чем больше Томпсон обдумывал боевое расписание аргентинских войск, тем глубже убеждался в серьезности опасений в отношении налетов с воздуха. Запросив поначалу хотя бы один взвод, вооруженный зенитными ракетными комплексами «Рэйпир»[134], бригадир увеличил требование до целой батареи — двенадцати пусковых установок[135]. Он также хотел получить боевые разведывательные машины «Скорпион» и «Симитар», проходимость которых на пересеченной местности, как он слышал, вызывала уважение. Томпсону сказали, что место есть только для двух взводов — восьми машин. Когда командир эскадрона полка «Блюз-энд-Ройялс» выразил желание лично возглавить их уже в плавании, для него не нашлось места на кораблях[136]. В результате это небольшое бронетанковое формирование вышло в море под командованием двадцатичетырехлетнего лейтенанта[137]. По-прежнему сомневавшиеся в том, насколько все-таки суровы условия на Фолклендских островах зимой, морские пехотинцы спорили, стоит или не стоит им захватить полное лыжное снаряжение. Наконец сошлись на компромиссном варианте обеспечить им тридцать человек на отряд коммандос.
135
Речь идет о батарее «Т» 12-го полка ПВО Королевской артиллерии, носившей историческое название «Рота Шаха Шуджи» (Shah Shuja's Troop). Во время Фолклендской войны 1982 г. эта батарея, оснащенная двенадцатью пусковыми установками зенитных ракет «Рэйпир» (по четыре направляющих у каждой ПУ), была придана 3-й бригаде коммандос, а ее сестринская 9-я (Плессийская) батарея 12-го полка ПВО и 63-й эскадрон наземного полка КВВС (63rd Squadron RAF Regiment) — 5-й пехотной бригаде, однако последние два подразделения высадились на Фолклендах уже после прекращения боевых действий. Зенитные ракетные комплексы «Рэйпир», принятые на вооружение британской армии в 1971 г. и на вооружение наземного полка КВВС в 1974 г., могли с помощью РЛС «Блайндфайр» перехватывать воздушные цели противника на расстоянии до 11 500 м, а затем поражать их ракетами на дальности от 400 до 6800 м и на высоте до 3000 м. Имея длину 2,235 м, диаметр 0,133 м и стартовый вес 45 кг, твердотопливная ракета «Рэйпир» развивала сверхзвуковую скорость 2,5 Маха. —
136
Название «Блюз-энд-Ройялс» (The Blues and Royals, «Синие и Королевские») носил бронеразведывательный полк британской армии, образованный в 1969 г. путем амальгамы двух полков — Королевских Конных гвардейцев (Royal Horse Guards), прозванных из-за цвета мундиров «Синими» (The Blues), и 1-го Королевского драгунского, солдат которого называли просто «Королевскими» (The Royals). В начале апреля 1982 г., при формировании оперативного соединения, посылаемого на Фолкленды, 3-й и 4-й взводы эскадрона «В» этого полка, которыми командовали соответственно лейтенанты лорд Роберт Энтони Иннес-Кер и Марк Рудолф Корет, были приданы 3-й бригаде коммандос, именуемой во время плавания Объединенной оперативной частью 317.8.4 (Combined Task Unit 317.8.4). Они отправились в Южную Атлантику на лайнере «Канберра», а капитан Роджер Энтони Нокс Филд, командовавший эскадроном «В», временно остался в Англии (позже он прибыл на Фолкленды и возглавлял контингент полка «Блюз-энд-Ройялс» в ходе июньского наступления к Порт-Стэнли). На оснащении вышеуказанных двух взводов состояли восемь боевых разведывательных машин (или легких танков), в том числе четыре БРМ «Скорпион» (FV101 Scorpion), вооруженных 76-мм пушкой L23А1, и четыре БРМ «Симитар» (FV107 Scimitar) с 30-мм автоматической пушкой L21A1 «Рарден», а также одна ремонтно-эвакуационная бронемашина «Самсон» (FV106 Samson). —
137
Имеется в виду Марк Рудолф Корет, который родился в 1958 г. в Лондоне, провел детство в Кении и впоследствии стал офицером Королевского бронетанкового корпуса, а также известным британским скульптором-анималистом. После окончания Королевской военной академии Сандхерст он был зачислен 9 декабря 1978 г. вторым лейтенантом в полк «Блюз-энд-Ройялс» (Королевский Конногвардейский и 1-й драгунский) и 9 декабря 1980 г. дослужился до лейтенанта. Во время Фолклендской войны Марк Корет командовал 4-м взводом эскадрона «В» и всем отрядом своего полка, приданным 3-й бригаде коммандос (командир 3-го взвода, лорд Роберт Иннес-Кер, родившийся в 1959 г., был младше Корета не только по возрасту, но и по старшинству, так как получил звание лейтенанта 4 августа 1981 г.). Произведенный 9 июня 1985 г. в капитаны и 30 сентября 1990 г. в майоры, он вышел в отставку 1 ноября 1993 г., чтобы целиком посвятить себя искусству скульптуры. —