Первая политико-военная дилемма касалась правил применения силы. Королевские ВМС никогда не ленились снабжать капитанов пачками инструкций в части обстоятельств, в которых разрешалось открывать огонь по противнику. В мирное время упор делался, естественно, на принципы самообороны. Однако какими же правилами следует руководствоваться по отношению к аргентинским кораблям и летательным аппаратам теперь, когда оперативное соединение двигалось на юг, наполовину уже в состоянии войны, но пока наполовину в мире? Когда вражеские самолеты «Боинг» 707 начали слежку за соединением адмирала Вудварда[163], тот испросил разрешения для командиров кораблей отдавать приказы стрелять на поражение. Левин вышел с предложением к военному кабинету. Политики поначалу опешили — Министерство иностранных дел закатало глаза от ужаса. По-прежнему предпринимались титанические усилия для достижения дипломатического урегулирования. Помимо риска ошибочного опознавания цели, столь откровенно воинственный акт грозил нанести серьезный ущерб делу Британии, ведь «Боинги» не представляли прямой угрозы флоту. Левин терпеливо объяснил кабинету, что «безобидные» летательные аппараты способны направить в район нахождения оперативного соединения аргентинские подлодки, которые, естественно, вызывали опасение у ВМС. Разрешение поступило только незадолго до подхода кораблей к запретной зоне и вылилось в одну неудачную попытку сбить «Боинг» с помощью ракеты «Си Дарт».
Большие трудности вызывали маневры подводных лодок. Двухсотмильная (370-километровая) запретная зона в море устанавливалась в целях предоставления британским АПЛ ареала, достаточно ограниченного для возможности фактического патрулирования в нем, но, в то же время не сковывавшего их движения. В день своего выхода в район в виду Порт-Стэнли субмарина «Спартан» заметила аргентинский десантный корабль «Кабо Сан-Антонио», занятый постановкой мин у гавани. Данные об этом немедленно отправились в Нортвуд. Атаковать? Военный кабинет счел судно противника не боевым кораблем, к тому же уже находившимся в М33, а не пытавшимся прорваться в нее. Вдобавок к этому существовало некое нежелание раньше времени обнаруживать факт присутствия подлодки. Ожидалась рыбка побольше. В действительности все эти формальности попросту маскировали неготовность правительства пустить ко дну аргентинский корабль на столь ранней фазе войны. Понадобилось известное давление, дабы вынудить правительство спустя десять дней позволить подлодкам патрулировать воды за пределами МЗЗ, по направлению к аргентинскому берегу. Когда, однако, политики преодолели начальные сомнения, степень свободы, данной оперативному соединению в плане права открывать огонь, не могла не вызывать уважения. Проект правил применения силы от сэра Теренса Левина, проведенный через препоны при содействии наполовину постоянного комитета чиновников в секретариате кабинета министров, в конечном счете предоставил капитанам широчайшие полномочия. Сам документ, в сочетании со способностью выжать из военного кабинета согласие одобрить его, послужил поводом для величайшего восхищения Левином со стороны Нортвуда и оперативного соединения.
И все же другие спорили о возможности военно-морской блокады островов как об альтернативном варианте высадке или — как об операции, развернутой предварительно. Блокада выглядела привлекательно для ряда политиков, в том числе для Джона Нотта, которого крайне беспокоил риск штурма перед лицом вражеского противодействия и последующей за ним войны на суше в очень трудных климатических условиях. Блокада освобождала от необходимости перебрасывать десант на юг с острова Вознесения, по крайней мере, на какое-то время, как бы тормозя этим неизбежный следующий политический шаг на пути к открытой войне. И даже победа на суше грозила Британии огромными расходами на гарнизон в будущем, когда закончатся бои. На самом деле Министерство обороны не менее чем Министерство иностранных дел жаждало договорного разрешения конфликта вокруг Фолклендских островов. Но Левин с его коллегами из разных видов вооруженных сил не допускали двусмысленности. Опасность понести потери из-за скверной погоды и от действий неприятеля снимала для них с обсуждения вариант с блокадой.
163
Во время Фолклендского конфликта аргентинцы задействовали три самолета-разведчика «Боинг» 707 из состава 1-й военно-транспортной авиагруппы, базировавшиеся в Буэнос-Айресе (в международном аэропорту Эсейса), Эль-Паломаре и Комодоро-Ривадавии; в частности, одна из этих машин совершила 24 апреля облет британского судна ледовой разведки «Эндьюранс» и кораблей Объединенной оперативной группы 317.9 (кроме танкера «Тайдспринг»). —