8
ПРОВАЛ МИССИИ
Когда откричишь ты: «Британия, правь!», когда отпоешь «Боже-боже, храни королеву»,
Когда ртом своим ты устанешь презренного бура разить…
Киплинг, Рассеянный нищий
Освобождение Южной Георгии прозвучало таким отчаянно необходимым сигналом для британского общественного мнения. По мере того, как кризис вступил в третью неделю своего здравствования, Тэтчер не оставила нации пищи для вопросов в отношении яркости своей политики, но росли и росли сомнения в плане того, к чему вся эта яркость приведет. Оперативное соединение, совершенно очевидно, никак не приближалось к изначально поставленной цели: запугать неприятеля и заставить его пойти на попятный или по крайней мере принудить к уступкам за столом переговоров. Допущение, служившее для многих основанием для одобрения отправки соединения, а именно то, что оружие применяться не будет, теперь вот-вот грозило вовсе исчезнуть из расчетов.
Бульварная пресса, за одним лишь несомненно храбрым исключением в лице «Дэйли Миррор», продолжала гнать материалы с неистовой накачкой военной истерии. «Двойное замыкание Хэйга», — вопила «Дэйли Мейл» с нескрываемым злорадством. «Ни шагу назад», — требовала «Экспресс». «Сан» в ответ на мирные предложения, не стесняясь в выражениях, рекомендовала: «Воткни это своей хунте!»[184] Пресса страстно желала этакой старой доброй морской битвы, и с пылом ее в этом вопросе равнялись по силе лишь подозрения в отношении заговоров, которые плетет Министерство иностранных дел, дабы лишить всех пира страстей. «Пора прекратить войну политики», — настаивала огорченная «Дэйли Стар». Похоже, расстояние от места предполагаемого столкновения до Британии и невероятность потерь среди гражданского населения дома одни уже вызывали безрассудное нежелание даже помышлять о мире. В определенный момент на Даунинг-стрит так взволновались, что стали побуждать корреспондентов-лоббистов убедить редакторов осознать степень риска, грозящего оперативному соединению.
Нет особо убедительных свидетельств того, будто эта воинственная экзальтация и в самом деле отражала настроения публики. Отправка в плавание оперативного соединения, безусловно, снискала одобрение широкой общественности, однако на тот момент экспедиция не подразумевала объявления войны Аргентине. Хотя «Сан» уже в день выхода соединения в море заявляла: «Это — война!», газеты вроде «Обзервер», «Файненшл Таймс» и «Санди Таймс», как казалось, соглашались принять данный шаг правительства только в разрезе стремления к чему-то противоположному. В соответствии с мнением «Санди Таймс», контрвторжение на острова грозило стать «кратчайшим путем к кровавой катастрофе». «Файненшл Таймс», вообще не находившая поводов для поддержки отправки оперативного соединения, углублялась в сугубо экономические материи. Если говорить о серьезной прессе, лишь «Телеграф» и «Таймс» заявили себя как завзятые энтузиасты экспедиции. «Гардиан» твердо выступала против на всем протяжении истории.
Косвенные свидетельства и прямые опросы укрепляли как минимум во впечатлении о двойственности отношения публики. Визитеры, навещавшие области служилого сообщества, представителям которого предстояло платить настоящую цену за войну, находили тамошний народ в неуверенности по поводу целесообразности рассчитываться жизнями за торжество в таком деле. «3а оперативное соединение, но против войны» — суммировались симпатии и антипатии опрошенных там на местах в начале мая. В серии опросов MORI, выполненной для «Экономиста», отчетливо звучал вопрос, стоит ли вообще возвращение Фолклендских островов пролития крови британских солдат. До момента, когда кровь и в самом деле пролилась, когда начали погибать моряки и солдаты, когда вступили в игру другие эмоции, «нет» отвечало незначительное большинство. Казалось, страна солидаризировалась с кабинетом и уверовала, будто Британию вовлекли в большую игру — крупный блеф. Как видите, похоже, далеко не один адмирал Анайя размышлял в подобном ключе.
Пессимизм в отношении судьбы миссии Хэйга осложнял дело, мешая достижению мирного урегулирования. Первый момент носил политический характер. Вначале Майкл Фут сам подначивал правительство, но потом, когда события стали все увереннее выходить на военные рельсы, собственная воинственная риторика попросту не оставила ему пространства для маневра. Изо всех сил стараясь призвать к усилению деятельности в ООН и выбить больше времени на переговоры, он на всем протяжении конфликта не мог отделаться от сковывавшей его причастности к отправке оперативного соединения. Теневой кабинет Фута, где Денис Хили и в особенности Питер Шор рекомендовали держаться твердой позиции, отличался большим или меньшим единством, чего никак не скажешь о партии лейбористов в целом. Фут удалил Тама Далиэлла и Эндрю Фолдза из своей сидевшей на правительственной скамье команды за противодействие поддержке, оказываемой теневым кабинетом оперативному соединению. Тони Бенн, с самого начала ярый оппонент всей операции, развернул бескомпромиссную кампанию против Фута, в чем опирался на помощь председателя партии лейбористов, мадам Джудит Харт. Конгресс тред-юнионов тоже пошел на попятный, призывая правительство не вступать в военные действия. Будущий вожак новой Социал-демократической партии, Рой Дженкинз, примечательным образом хранил молчание. Видные фигуры партии центра, как Ширли Уильямс и Дэйвид Стил, как было известно, испытывали крайнюю озабоченность в отношении перспектив войны.
184
Данный слоган британская газета «Дэйли Мейл» поместила на выпущенных ею майках с изображением баллистической ядерной ракеты «Поларис». —