Вполне очевидно и то, что если индивид неталантливый и неувлеченный, то и явного результата не будет. Высота поверхности его достижений будет невысокой, но если индивид биологически нормальный, то он вполне гармонично интегрируется в социум и будет заниматься деятельностью не требующей ни высокого таланта, ни увлеченности.
Другой предельный случай — сумма высокого таланта и высокой увлеченности. Это прямой путь в гении. Тоже не гарантия, но условие. Необходимое, но недостаточное. Т. е. гением человек станет необязательно, но больших результатов может достичь непременно.
Все вышерассмотренные варианты — стабильные. Однако если он увлечен, то возможны гораздо более интересные явления. Вспомним, что еще Ломброзо установил четкую связь между гениальностью и бессознательным состоянием человека, проще говоря, между гениальностью и психической ненормальностью. Из его концепции следует, что переход в гении сопровождается нарушениями функционирования мозга, что выражается, в мягко говоря, странных поступках этих самых гениев. Нет, он сам признает что среди гениев есть и нормальные, но всё же это исключение, а не правило. Свою книгу он назвал «Гениальность и Помешательство». Но что такое гениальность? Гениальность — это высочайшая упорядоченность мышления в определенном классе вопросов. Гениальность — это порядок. А помешательство — хаос. На нашем рисунке, область хаоса, область неопределенности, — полукубическая парабола являющаяся проекцией «сборки». Она на нижней плоскости закрашена точками. И если гений попадает в нее по пути «B», т. е. мимо бифуркации, он — идеальный гений. Если его путь все же лежит через «хаос», то степень его ненормальности определяется тем, насколько его траектория ближе от траектории «A» к траектории «B». Но сколько было нормальных гениев? Ломброзо называет всего пять (!) человек.[313] Остальные — через «хаос». Так что может быть первый путь идеален, но реален как раз второй. И с этим остается только считаться.
Уменьшение энтропии — действие, которое мы отнесли к «функции Бога». Можно выпить, при условии, что ты всегда знаешь что можешь совершенно спокойно больше никогда в жизни этого не делать. Можно покурить травки, иногда, если это нужно для дела, при этом не впадая в зависимость, ибо зависимость — это слабость, а слабость имеет следствием бесконтрольное повышение энтропии. Подобные рассуждения можно провести для любого нашего действия. «Если воля и чувство автономии хорошо развиты, то он может расслабиться и оставить место для прихоти, спонтанности, выражения аффекта и т. д. Иными словами, хорошо владеющий собой человек может позволить себе расслабиться, не ожидая ужасных последствий. Кроме того, у обычного человека воля функционирует гладко, без сбоев и не требует постоянного сознательного контроля и особого напряжения, а детское упрямство развивается у взрослого в возможность делать с собой то, что он сочтет нужным». Так писал Давид Шапиро в своей книге «Невротические Стили».[314] Правда, он не сказал, какой процент составляют подобные «обычные люди». Одновременно отметим, что регулирование собственной внутренней энтропии, это все-таки не цель, а средство к достижению цели. Святые тоже ее регулируют, но вряд ли их можно назвать совершенными и тем более мало кто хотел бы на них походить. Состояние низкоэнтропийных святых — полное энтропийное равновесие, «тепловая смерть», остановка в развитии. Поэтому Шапиро предупреждает об опасности подмены цели средством (т. е. избыточным внутренним регулированием).
«Компульсивный человек живет в состоянии постоянного волевого напряжения. /…/ Обычно воля означает выбор и целенаправленность действия; у компульсивного человека она принимает форму сознательного контроля каждого действия, становится постоянно давящим и направляющим надсмотрщиком, пытающимся, как это ни странно звучит, управлять даже желаниями и эмоциями человека. Такие люди «усилием воли» заставляют себя мстить. Каждое действие, каждое движение перегружено сознательным решением. Они до того упрямы, что не только не позволяют другим вмешиваться в выбранный план действий, но не позволяют вмешиваться и себе. Воля, обычно направленная на удовлетворение желаний человека, у них исказилась до того, что стала доминировать над желаниями и даже ими управлять. В данном случае импульс не инициирует первую стадию волевого решения, а становится его врагом. Для этих людей импульс или желание являются всего лишь искушением, способным испортить их решимость, прерывающим их деятельность, вмешивающимся в то, что они «должны» хотеть делать, или угрожающим».
Именно по этим схемам сходят с ума на религиозной почве или скатываются в фанатическое обожествление какого-нибудь социального проекта, т. е. появляются политические экстремисты. И первые и вторые — ненормальны, у них «обряд» подменил суть. Хотя в науке и в исследовательской деятельности вообще, такой «оголтелый» подход часто позволяет докопаться до еще никому не известных явлений, радикально изменив представления человечества, но после этого сами ученые часто впадают в утопию, переоценивая значение собственных открытий. Многие самые выдающиеся умы обладали совершенно несносным характером. Ломброзо специально констатировал болезненную уязвимость гениев. А причина все та же — высокая внутренняя самоорганизация не допускающая постороннего вмешательства.
Итак, достижения у индивида совмещающего высокий талант с высокой увлеченностью в какой-то момент могут скачкообразно пойти вверх. «Обычный» ученый, на которого никто и внимания не обращал, вдруг может открыть «всё», мы про это уже говорили когда приводили пример людей могущих вдруг качественно измениться. Отсюда идет и догадка Вейнингера, про гениев «знающих всё, не изучив ничего». И действительно, разве кто-то может дать рецепт гениальности, инструкцию попадания в гении? Не может и не даст, потому что это путь который индивид должен проделать самостоятельно, путь в результате которого он окажется способным знать, а точнее — понимать «всё». Этот путь не определен. Так количество скачком перейдет в качество (на рисунке скачок M-N). Пример — двадцатипятилетний Исаак Ньютон, открывший за год «всю» механику — три закона движения и закон всемирного тяготения, а потом опять ушедший в тень. Мы говорили, что фундаментальные открытия часто делаются в молодом возрасте, когда сила максимальна, а интеллект уже достаточно силен. Очевидно, скачок тоже требует энергии и эта энергия у молодых есть.
Но возможна и оборотная сторона явления, собственно она и есть настоящая катастрофа. Рост увлеченности не сопровождается ростом техники, или более простым языком, желания и амбиции не подкреплены знаниями. Индивид идет по пути «A» и входит в область бифуркации. От него требуется скачок в организации, но этого не происходит. Достижения которые могли наличествовать, вдруг резко падают, а дальнейший рост амбиций, при полной невозможности обеспечить их талантом, приводит индивида в область, которую Зееман обозначил термином «маньяки». Нет, не факт что такие амбициозные неудачливые таланты пойдут резать маленьких детей или насиловать женщин, но то что такой откат самым нежелательным образом скажется на их состоянии, не вызывает сомнений. Типовые примеры — все эти «супер-мега-поп звезды» точнее те из них, которые изначально талантливы. Вся информационная шумиха создаваемая продюсерами с целью их раскрутки, разжигает у них амбиции, они много работают, но талант их растет медленно, а то и не растет вообще, современные расклады этому никак не способствуют. Продюсеру нужно вынуть максимум денег за минимум времени, а талант требует совсем другого. Он требует развития. Да, если человек очень талантливый, он и в таком режиме многого добьется, но покажите мне, кто из этих унисекс мальчиков и девочек, пробившихся в шоу-бизнес через постели богатых дядь или деньги богатых пап, очень талантлив? Кто демонстрирует проблески гениальности в свои 18–19 лет? Вот они и превращаются в нетерпимых зарвавшихся капризных мразей, в которых ничего нет кроме непомерных «понтов». Часто они подсаживаются на алкоголь и наркотики, благо деньги есть, т. е. откат в «маньяки» идет полным ходом.
313
Пять «совершенных» гениев по Ломброзо: Тициан, Рубенс, Рафаэль, Лейбниц, Верди. Изучая их биографии и творчество, оспаривать его правоту не приходится, хотя, конечно, совершенных гениев больше. Я бы, например, добавил Листа и Баха из композиторов и Дюрера из художников. Хотя он прав, здоровых гениев — исключительно мало.