Военные операции 1940 — первой половины 1941 гг. были совершенно фантастическими по срокам и методам реализации. Геббельс, назвавший Гитлера «величайшим полководцем всех времен и народов» совсем не преувеличивал. Посмотрите сами: сильная Польша завоевана в 1939 году за 29 дней. Бельгия, прикрываемая английской армией, — за 18. Голландия — за 5. Дания — за 1. Норвегия — за 30. Франция, по потенциалу почти не уступавшая Германии — за 44. Югославия — за 23, Греция — за 11. Кто и когда так быстро завоевывал Европу? Гениальный Наполеон со своими не менее гениальными маршалами — просто практикант-стажер в сравнении с ефрейтором Адольфом. Италия, Венгрия, Румыния и Болгария стали союзниками Германии. Швеция, Швейцария, Испания и Финляндия были нейтральными, но их нейтралитет был активный. В пользу Германии, разумеется. В Голландии доживает свой последний год кайзер Вильгельм II, в чьей армии когда-то служил ефрейтор Гитлер. Внук кайзера, наоборот, служит в армии Гитлера. Оставались две страны — Англия и Россия. Англия маленькая, меньшая чем Польша, но её отделяет от Европы неглубокий проливчик. Тридцать километров. Вроде мелочь, но их никак не преодолеть.[357] А вот Советский Союз рядом, с ним граница — от Баренцева до Черного Моря. Его население в два с половиной раза больше чем в Германии. Видите, что получается? Гитлер достиг величайшего триумфа, он объединил (впервые в истории!) все немецкие земли, он фактически объединил Европу, его положение блестяще, но одновременно и исключительно неустойчиво! Ему нужно искать выход. Мы говорили про последнюю страницу в позитивной истории народа. Интересно, когда она была написана, например, для Франции? Ведь факт молниеносной её оккупации Вермахтом отнюдь не был следствием номинальной слабости французской армии. Немцы имели небольшое преимущество в авиации, причем только в прифронтовой полосе. Тем более, что как и в Первой Мировой, на Францию работала английская морская блокада. Можно сказать, что Компьен стал триумфом Франции, пусть и не совсем честным, но он оказался последним триумфом, последним эпизодом достойным быть занесенным в историю этого государства. С тех пор Франция будет только отступать. Причем по всем направлениям. Через 21 год в том же Компьене её генералы подпишут унизительную капитуляцию, наверное, самую унизительную из всех когда-либо подписанных французами. Гитлер от радости выбежит из того самого вагона маршала Фоша, вытрет ноги об мемориальную плиту, а затем будет плясать, похлопывая себя по ляжкам.[358] Немцы к тому времени успеют, как в 1870 году, промаршировать по Елисейским полям и выбросят в море последние остатки английской армии на континенте. Французская нация закончилась. Она стала неспособной ни к чему великому. Это была последняя страница её истории и написали её немцы. Сейчас Франция поёт свой национальный гимн подбадривая негров из бывших африканских колоний и устраивает «молчаливые марши протеста» против беспредела африканских иммигрантов. Англо-американцы через четыре года выбросят немцев и восстановят французскую государственность, но государство и нация — понятия отнюдь не всегда пересекающиеся. Мы писали в первой части о «цветных» беспорядках во Франции, которые все еще помнят. Но Гитлер предсказал их еще в 1924 году!
«Все в больших размерах черпает Франция новый человеческий материал для своих армий из африканских колоний… В расовом отношении Франция претерпевает теперь столь сильные негритянские влияние, что скоро можно будет говорить о возникновении нового африканского государства на европейской территории… Если Франция в продолжении еще каких-нибудь трех веков будет развиваться в том же направлении, последние остатки франкской крови исчезнут, растворившись в новом европейскоафриканском мулатском государстве…» Трех веков! Да века не пройдет, как всё написанное сбудется!
А Англия? Гитлеру нужен флот. А история показывает, что у сухопутной страны никогда не будет флота адекватного флоту морской страны. Никогда. Вот почему и кайзеровский и гитлеровский флот, несмотря на весь размах с которым они строились, закончили ничем. То же самое можно сказать и о русско-советском флоте. Четыре раза — после Петра, после Кронштадта, после начала войны с Гитлером и после крушения СССР он глупо прекращал свое существования как реальная боевая сила, а что там на кораблях — чугунные пушки или межконтинентальные ракеты, не имело никакого значения. Флот — это всего лишь инструмент и ничего более. И если его держат не те руки, а тем более пытаются применить в условиях где он работать не будет, его содержание будет совершенно бессмысленно. Ни немецкие, ни русско-советские флоты, ни в Первую, ни во Вторую войну, не решили ни одной стратегической задачи, сожрав безумные средства так необходимые для усиления сухопутных армий и авиации. В общем, Англию пока было «крыть» нечем. Но и Англия не может противостоять на материке, так как не имеет надлежащих сухопутных армий и авиации. По закону необходимого разнообразия получалась ничья. Германия сидела на материке, Англия — на острове и на море. Но главное — англичане однозначно заявили: мира не будет! А на востоке — СССР, с которым мир, но который, по словам Черчилля, есть «загадка внутри секрета окутанного тайной». Что выкинет этот азиатский параноик? А вдруг он прямо завтра нападёт? А если американцы начнут реально помогать англичанам? Количество политических комбинаций могущих обернуться против Германии росло и Гитлер это понимал. Удача пока работала на него, но просто так она ни на кого не работает. Жизнь — это движение, поэтому удачу нужно подкармливать правильными поступками. Нужны были дальнейшие действия и время отпущенное на них истекало, т. е. время работало против него, а время — это самая большая сила. Понятно, что разнообразие также усиливалось не в его пользу, а это — гарантия поражения. Нужно было сделать нечто такое, что сразу выровняло бы шансы, нужно было прорвать кольцо окружения. В Англию было не заехать и не заплыть, английский флот качественно выше немецкого, а вот с Совдепией, хоть она и в десятки раз больше, можно было разобраться. Попытаться разобраться. Гитлер со своими штабистами изучает все нюансы наполеоновской кампании, ведь Наполеон величайший полководец! Дошел до Москвы! Он помнит свое пророчество в «Майн Кампф»: «Уже один факт заключения союза между Германией и Россией означал бы неизбежность будущей войны, исход которой заранее предрешен. Такая война могла бы означать только конец Германии». Как обычно он оказался прав, хотя писал о военном союзе, которого никогда не было. Но нанести удар по большевизму, разве не величайшее деяние? Черчилль говорит о готовности заключить союз с дьяволом, если тот будет воевать с Гитлером, т. е. понимает кто пока на него работает. Но как мы знаем, дьявол слабее, если всё делать правильно. И главное — он здесь ничего не может сделать, ибо пока позиции Гитлера сильнее. Вторжение намечено на самый длинный день в году, на 22 июня. День Солнца. День руны «Зиг».
Ошибаются те, кто считает что война с СССР прямо с 22 июня 1941-го года пошла для немцев не по плану. Нет, первые полтора месяца вообще превзошли все ожидания. Ни один немецкий фельдмаршал, ни сам Гитлер не ожидали ничего подобного. Миллионы военнопленных. Примерно полтора миллиона перешедших к немцам. «Предательство» целых народов. Трофеи, количество которых поразило воображение фюрера и не только его.[359] Паника в советском руководстве. Исчезновение Сталина на 10 дней, а потом его невнятная речь-проповедь 3 июля. Стук зубов о стакан. В немецком Генштабе — небывалая эйфория, ведь блицкриг в Польше и во Франции существенно отставал по темпам. Посудите сами, Минск, находящийся в двухстах километрах от границы был взят на 6 день войны. Псков — на семнадцатый, Смоленск — на двадцать шестой. А Париж — только на тридцать четвертый, хотя находился от границы на тех же двухстах километрах что и Минск. К концу августа был блокирован Петербург, Киев готовились сдавать, а авиация ровно через месяц — 22 июля — бомбила Москву. Гальдер на 14-ый день пишет в своем дневнике, что «война против России выиграна». Но это была ошибка. Пока что была выиграна война против СССР. Г. Климов в своей книге «Песнь Победителя» пишет: «Самым крупным просчетом [Кремля] оказалось моральное состояние народа. Русский народ ясно показал, что у него нет никакого желания защищать Политбюро. Моральное состояние армии оказалось гораздо ниже, исходя из этого потери в людских резервах гораздо выше. Пришлось принимать чрезвычайные меры, придать войне национальный характер, чтобы устранить этот просчет».[360] Навсегда была сорвана попытка разжечь мировую революцию, ради которой он создавался, а во всех других случаях его существование было бессмысленно, и распад теперь становился вопросом времени. Был сорван упреждающий сталинский удар по Европе. Почему Гитлер выиграл эту войну? А потому, что пока его победы работали на расу. Но против России война только начиналась, и теперь многое зависело от Гитлера и германского руководства. Они с этой задачей не справились.
357
Бросок через Ла-Манш был возможен не только при наличии адекватного флота, но и при полном господстве в воздухе и разрушении инфраструктуры юга Англии. Германия начинала «Битву за Англию» в общем правильно — нанося удары по английским аэродромам и заводам производящим самолеты. При этом нужно иметь в виду, что отсутствие у немцев стратегических бомбардировщиков не позволяло им накрыть весь остров. Но в сентябре 1940-го года было принято, мягко говоря, странное решение — перенести воздушные удары на жилые кварталы. Никакой военной необходимости в этом не было, зато дало возможность королевским ВВС залечить раны и, в конечном итоге свести на нет возможность форсирования Ла-Манша.
358
Впрочем, многие исследователи наоборот, считают что Гитлер довольно мягко обошелся в Францией, оккупировав только северную часть и побережье. Это был весьма неустойчивый вариант, ведь у Франции остались гарнизоны в колониях, которые могли взбунтоваться против лояльного Гитлеру правительства маршала Пэтэна. В конце концов Гитлер пошел в 1942 году на оккупацию Виши. Англичане полностью контролируя средиземное море к тому времени успели уничтожить французский флот «чтобы он не достался немцам».
359
Гитлер в одном из своих самых знаменитых обращений к нации 3 октября 1941 года заявил: «Утром, 22-го июня, началось самое большое в мировой истории сражение. С тех пор прошло около трёх с половиной месяцев и сейчас я говорю: Всё с тех пор идёт согласно нашим планам. В течение этого периода времени мы ни на секунду не упускали инициативы из рук. До этого дня каждое действие принималось в соответствии с планом, так же, как ранее на востоке против Польши, позже — против запада и, наконец, против Балкан. Но я должен в связи с этим сказать одну вещь. Мы не ошиблись в наших планах. Мы также не ошиблись в оценке эффективности и храбрости немецкого солдата. И мы не ошиблись насчёт качества нашего оружия Мы не ошиблись относительно прекрасной организации фронтов и службы тыла, осваивающей гигантские области. И мы не ошиблись насчёт нашего фатерлянда. Однако, насчёт одной вещи мы ошиблись. Мы понятия не имели, насколько грандиозными были приготовления этого врага против Германии и Европы и как невероятно велика была опасность, как мы чудом избежали разрушения не только Германии, но и всей Европы. Что я могу сказать сейчас. Я говорю это только сегодня, потому что я могу сказать, что этот враг уже сокрушён и никогда не поднимется снова».