Вот почему, раз тот или другой народ вынужден вступить в прямую борьбу за само существование на этом свете, все подобного рода понятия сразу получают только подчиненное значение. Раз понятия эти идут вразрез с инстинктом самосохранения народа, которому теперь приходится вести такую кровавую борьбу, они не должны более играть никакой сколько-нибудь решающей роли в определении форм борьбы.
Уже Мольтке сказал относительно гуманности, что во время войны наиболее гуманным является — как можно скорее расправиться с врагом. Чем беспощаднее мы воюем, тем скорее кончится война. Чем быстрее мы расправляемся с противником, тем меньше его мучения. Такова единственная форма гуманности, доступная во время войны».
С наших системных взглядов такие подходы выглядят следующим образом. Пусть есть враг. Враг — возмущающее воздействие на систему понижающее ее устойчивость. Наиболее оптимальным вариантом является его уничтожение, причем в кратчайший момент времени, это снижает энергетические затраты. Уничтожение врага оптимизирует систему. Для уничтожения нужно сконцентрировать энергию масс, нужно создать аттрактор (в данном случае информационный) вокруг которого они сплотятся. Аттрактор, пусть и хаотический, всегда (на элементарном уровне) структурно упорядочен, об этом мы поговорим дальше,[151] вот почему сам факт его появления вносит упорядоченность в систему. Упорядоченность — это неизбежное понижение внутренней энтропии, а следовательно, повышение свободной энергии могущей быть направленной на врага. Как мы видим, разговоры о какой-либо морали здесь совершенно избыточны. Связан ли факт организации с моралью? Однозначно нет. Наши первобытные предки, ставшие впоследствии арийской расой, совершили такой фантастический прорыв только потому, что не имели никаких ограничительных императивов ни по отношению к животным, ни по отношению к враждебным цветным племенам. Высочайшая внутренняя организация и мгновенное внедрение технологических новшеств (ими тогда были орудия труда и охоты) позволили им подняться так высоко, как никто и никогда больше не поднимался, она позволила создать всё. Всё, что может быть названо полезным. Мы же сейчас рискуем это все потерять.
151
Точнее — любой странный аттрактор. Иными словами в каждом хаосе наличествует элемент порядка. См. Э. Лоренц «Странные аттракторы» М. Мир. 1981.