История Полли казалась невероятной, но вполне правдоподобной. Мы с интересом ее выслушали.
– В предумышленном убийстве вас скорее всего не обвинят, но года на два можете рассчитывать. У нашего молчания есть своя цена. Сейчас на вилле живет одна американка. То, что сработало с бароном, при известной доле удачи сгодится и для нее! Итак, the same procedure![28] Если все пройдет удачно, получишь от нас еще и премию.
Кажется, Полли не поняла, к чему клонит Кора. И мне пришлось ей разжевывать, как бестолковому ребенку, чего же мы от нее хотим.
– Вы смеетесь, что ли? – обиженно сказала Полли. – Я не убийца! И речи быть не может!
Хотя мы и уговаривали ее, как ленивую клячу, и угрожали, склонить ее на нашу сторону не удалось: теперь ее в Тоскану калачом не заманишь. А суда она не боится: один знающий человек сказал, что малая доза метадона не могла привести к смерти, формально англичанина погубило трагическое стечение обстоятельств: из-за сильной физической нагрузки у него остановилось сердце. А американка? Вдруг она вовсе не плавает, только сидит с коктейлем на краю бассейна, свесив ножки в воду?
– Если номер не пройдет, то мы от тебя отстанем, – обещала Кора. – Ты ведь ничем не рискуешь, только одна маленькая попытка…
Упорство Полли, с которым она нам противостояла, невольно вызывало уважение. Адрес той своей подруги она тоже отказалась дать. И чем сильнее наседала Кора с неприятными намеками и угрозами, тем яростнее отбивалась Полли, намекая, что и мы не без греха.
– Ты с самого порога обманула меня, – сказала она Коре, – не знаю я никого из Бингена! Вы – две наглые бандитки, у меня не может быть никаких дел с вами! Если вы тотчас не уберетесь, я сама позвоню в полицию!
– Ха-ха-ха, – по слогам произнесла Кора.
Так они препирались, а я смотрела на часы: еще немного, и я опоздаю.
– Кора, закругляйся! – шепнула я.
И моя подруга, большое ей спасибо, сразу же прекратила спор.
– Еще увидимся! – сказала она хозяйке.
Впрочем, думаю, она отступала не ради меня, а потому что и сама не знала, как быть с этой упрямицей дальше, ей потребовался тайм-аут.
И мы понеслись в университет.
У двери Бернда Копенфельда я волновалась сильнее, чем перед визитом к Полли Вакер. Терпеть не могу, когда меня отчитывают и учат жизни.
Я вошла в кабинет, Кора следом.
Бернд поднял голову:
– Еще одна новая! Раз и навсегда зарекаюсь иметь дело с ненадежными сотрудниками и сам поищу замену для Катрин Шнайдер! Желаю вам всяческих успехов в дальнейшем, но сейчас избавьте меня от вашего общества!
Но я приближалась со страдальческим лицом, держа в вытянутой руке справку от врача, пока листок не оказался у самого носа шефа.
Как всегда, Кора быстро сориентировалась и пришла мне на помощь.
– Я вовсе не собираюсь никого заменять! – примирительным тоном заверила она Копенфельда. – Просто я хочу уберечь свою подругу от опасности.
– Какой опасности? Где? Тут, в университете? – Бернд недоверчиво взял мою справку. – Объясните, в чем дело…
– На меня напали скинхеды, здесь, у самых ворот. Увезли, избили, мучили, – сказала я. – Конечно, я написала заявление!
– Странно, – сказал Копенфельд. – У нас самый безопасный район города. Но мне никто ничего не передал, из полиции не приходили, ни о чем не спрашивали… Ты могла по крайней мере позвонить!
И все же он мне поверил! Потому что не выставил за дверь, а, наоборот, позволил просмотреть списки новых учеников Катрин. Список слушателей курса «Немецкий для иностранцев» как нарочно куда-то запропастился, но продолжительные поиски увенчались успехом: девушку-тайку звали Сенг Ароон Гилтер.
На ватных ногах я потащилась в класс. В присутствии Коры преподавание шло особенно плохо. Насмотревшись на мои мучения, Кора попросила слова и с ходу изобрела очаровательную лекцию об итальянской кухне.
Моих недовольных учеников как подменили: за две минуты они были совершенно покорены. Все как один открыли рты, словно ожидая, что Кора накормит их с ложечки диковинными блюдами Италии, неотрывно следили за ее рукой, когда она писала на доске: l'antipasto, gli spaghetti и il brodo,[29] – в общем, влюбились в нее с первого взгляда.
Но мне ее помощь была неприятна. Может, просто я из тех, на кого никак не угодишь?
10
Когда мы выходили из университета, мнимый сутенер стоял на прежнем месте у ворот. В этот раз, увидев меня, он глупо улыбнулся. И из-за этого тюфяка Катрин наложила в штаны?! Какое счастье, что Кора не знает о нашем фиаско! Хватит и одной пропажи протокола, о которой она вдруг заговорила: