– Как ты себе это представляешь? Мне так и спросить: «Скажите, не окочурились ли, случайно, ваши хозяева?» – возразила Кора. – Впрочем, ладно, представлюсь секретаршей из коллегии адвокатов, например…
В «Парилке» Коре ответили, что адвоката Шнайдера и генерального директора Гилтера нет на месте. Медовый голосок спросил, не нужно ли чего передать… Кора отказалась и выключила мобильный.
– Ну вот, теперь мы знаем столько же, сколько и раньше! – подытожила она.
Днем мы скучали в номере. Кора не давала нам включать телевизор, как она сказала, из педагогических соображений, а по-моему, просто из вредности. Спор кончился тем, что она подошла к музыкальному центру:
– Слушайте радио, это обогащает! – и стала искать на радиоволнах какую-нибудь педагогически выдержанную классическую музыку.
Вдруг Кора натолкнулась на местные новости. На секунду она задумалась, перейти ли на другую станцию…
– Оставь! – крикнула Катрин. – Слушайте!
Сегодня около семи часов утра водитель «Ауди А8» по пока не установленной причине, не доезжая развилки на Дармштадт, не справился с управлением, сорвался с дороги и врезался в ограждение. Смерть наступила до прибытия «Скорой помощи». Предположительно погибший – известный адвокат из Франкфурта…
Пораженные, мы молчали.
Пу поняла только то, что сейчас по радио прозвучало нечто важное, с немым вопросом в глазах притихла и ждала.
– Это мог быть твой муж? – спросила Кора.
– Вполне, – кивнула Катрин. – Он адвокат, марка машины совпадает, и, возможно, он как раз собирался ко мне, в Дармштадт. – Совершенно неожиданно Катрин начала всхлипывать.
– Кто еще желает поплакать? – презрительно скривилась Кора. – Ты же сама хотела его смерти?!
Пу потянула за рукав рыдающую Катрин:
– Seven same-same?[48]
Больших трудов стоило объяснить ей, что из новостей не ясно, сидел ли Свен в машине, скорее всего нет.
– В нем было много хорошего, – скорбно завывала Катрин, – на Рождество Эрик всегда жертвовал деньги на программы ЮНИСЕФ.[49] Ему так шел смокинг!
– И этот прекрасный человек себя не помня несся в Дармштадт, чтобы отпевали потом нас! – напомнила я Катрин.
Кора звенела посудой в мини-баре.
– Плаксы, оставьте свои сопли! Предлагаю хлопнуть по рюмашке. Надеюсь, вместе с Эриком канули все наши проблемы! – Она заметила разочарование Пу. – О'кей! Никто не должен скитаться и голодать. Наша сестрица тоже скоро сможет отплясывать, как веселая вдова.
Опрокинув стопку шнапса, Катрин перестала убиваться.
– Как думаете, мне стоит позвонить в полицию и спросить, не мой ли муж погиб утром на шоссе в Дармштадт?
Кора кивнула:
– Конечно, и не тяни, должно быть убедительно: ты слышала новости, ты очень беспокоишься… Полицейским и поплачешься в бронежилетку!
Все гадали, попросят ли Катрин опознать тело. Впрочем, ничто не мешает ей сразу сказать, что они с мужем давно не живут вместе, тогда никто ничего не заподозрит, если горе вдовы будет не слишком натуральным…
В управлении полиции, занимавшемся утренним дорожным происшествием, Катрин сказали, что погибший – ее муж, с вероятностью 99,9 %. И хотя в машине нашли документы на имя Эрика Шнайдера, они не могут избавить ее от печальной обязанности… Опознание назначили на следующее утро.
– Нам лучше опять поесть в номере, – сказала Кора. – Не стоит вчетвером показываться на публике. Итак, кто чем думает подкрепиться? – Она зачитала меню для обслуживания в номерах.
– Мне, пожалуйста, лосося с картошкой под соусом рукола, – заказала я.
Тут Пу, которая подшивала подол нового плаща Коры, порадовала нас двумя немецкими словами:
– Я ем same-same like miss Maja![50]
Катрин сотворила чудо! Мы захлопали в ладоши. Странно, что, прожив во Франкфурте четыре года, Пу так и не научилась говорить по-немецки.
– Она очень способная! – похвалила ученицу Катрин. – Мы глаголы долбили не больше часа, смотрите-ка, – все запомнила! Пу мне сказала, что Свен с ней почти не разговаривал. Свой кошмарный английский она вынесла из какого-то тайского борделя, где начинала трудовой путь. В Германии она жила как наложница и домработница в одном лице. Когда муж уходил, он запирал ее. Однажды Пу улизнула, тогда Гилтер поймал ее и посадил на неделю в подвал… Общаться она не могла ни с кем, кроме новеньких проституток. Однажды она не выдержала и сказала вновь прибывшим девушкам, что им лучше, схватив свои документы, уматывать из «Парилки» куда глаза глядят! Те тайки никуда не побежали, а только заложили бедняжку Пу. Свен тогда ее сильно избил.