Выбрать главу

Александр Мусин, Сергей Бычков

БЛАГОДАТНЫЙ ОГОНЬ: МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?

 

Благодатный огонь: миф или реальность? / Сост. С. С. Бычков, А. Е. Мусин. - М., 2007. - 128 с.

© С. С. Бычков. Вступление, составление, 2008 © А. Е. Мусин. Вступление, составление, комментарий к статье Н. Д. Успенского, 2008

Номер страницы после текста на странице.

На с. 43-94 статья Успенского. На с. 95-119 статья Крачковского. На с. 120-123 патр. Фотия тексты.

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

"История бывает трех родов: тупая, принимающая все, гто оставило нам прошлое время с именем исторического материала, чистую монету и лгущая, которая не обманывается сама, но обманывает другие которая из разных практических побуждений представляет белое черным и черное белым, хулит достойное похвалы и хвалит достойное порицания и т.д. и настоящая, которая стремится к тому, чтобы по возможности верно и по возможности обстоятельно узнавать прошлое и потом старается также верно и обстоятельно воспроизводить его.

Е.Е.. Голубинский

Вряд ли в современной России найдется человек, который никогда не слышал о благодатном огне, который чудесным образом возжигается в Великую субботу по юлианскому (православному) календарю в храме Воскресения Христова в Иерусалиме. Ему посвящены книги, фильмы и сайты. Его торжественно привозят из Израиля в Москву, чтобы затем разослать по городам и весям необъятной страны. Телеканалы устраивают прямые трансляции схождения Святого огня и соревнуются в описании физических подробностей этого сверхъестественного явления. Верить в иерусалимский огонь считается признаком настоящей православное™, тогда как неверие рассматривается как страшная ересь. Специальный сайт «Православный поклонник на Святой земле» (http://palomnic.org/) рассказывает о «самом главном чуде православного мира - чуде

3

совершающемся каждый день в таинстве пвлар* жестве приходских храмов на Руси.

Благодатный огонь становится не только знаменем   р славного  фундаментализма,  символом солидарности православных народов и бизнес-проектом православных олигархов. Чтобы привезти иерусалимский огонь в Россию, в Израиль отправляются первые чиновники государства. В 2005 году в Иерусалим ездил министр культуры Александр Соколов, который заявил корреспонденту РИА «Новости», что «схождение Благодатного огня - это откровение для нашего поколения» и что когда его поколение было «детьми», то люди и не знали, «что существует такое». По его утверждению, это «чудо» «способствует духовно-нравственному возрождению нашего общества», а то, что сегодня у россиян появилась возможность стать свидетелями «чуда», поскольку это православное «шоу» транслируется по телевидению, министр культуры рассматривает «как некое причастие». «Через изумление у людей возникает потребность духовного причастия к этому чуду», - пояснил он. Дальше - больше. На Пасху 2007 года на лентах информационных агентств появилось сообщение, что в Воронеже местное отделение партии «Единая Россия» раздавало пенсионером и ветеранам... лампады с «чудесным огнем», привезенным из Иерусалима. Этому массовому психозу, стремлению использовать Христову веру в экономических и политических целях необходимо противопоставить трезвый христианский взгляд на происходящее. Мы считаем, что Благодатный огонь Великой субботы - это не вопрос веры или неверия, а вопрос христианской порядочности и антихристианской бесчестности. Благодаря телевидению миллионы россиян смогли увидеть прямую трансляцию из храма Гроба Господня в Великую субботу. Мно-

4

гих зрителей эта трансляция ввела в соблазн - увидев скачущих и кричащих православных арабов в главной святыни православного мира, российские верующие начали задумываться над подлинным смыслом этого шоу. Их поведение напомнило отечественному телезрителю конные бега или концерты популярных рок-групп, где все подчинено законам массового психоза. Дабы приподнять завесу над этим многовековым, но отнюдь не благочестивым мифом, мы решили издать небольшой труд известного петербургского профессора Николая Дмитриевича Успенского (1900-1987), посвященный истории обряда святого огня Великой субботы, а также забытую статью всемирно известного востоковеда академика Игнатия Юлиановича Крачковского (1883-1951) «Благодатный огонь» по рассказу Аль-Бируни и других мусульманских писателей Х-ХШ вв.».

Вначале несколько слов о Николае Дмитриевиче Успенском. Он родился в погосте Поля Демянского уезда Новгородской губернии в семье священника. Сам погост появляется в XVI веке как «выставка», своеобразный филиал Егорьевского Молвотицкого погоста на южных окраинах Новгородской земли, где один из авторов этого текста в течении ряда лет проводил археологические раскопки. В XIV-XV веках Молвотицы были «владычным городком», центром управления земель и людей, входивших в «Дом святой Софии». Примечательно, что эти земли находились в то время под двойным протекторатом - Новгорода и Литвы, представители которых вершили здесь суд, а местное население выплачивало особую подать -«черную куну» - Великому князю Литовскому.

Молвотицы - это место, которое на каждом новом витке истории притягивало к себе исторические события и знаменитых людей. В 1480 году, накануне «стояния на Угре», положившего конец зависимости Руси от Золотой Орды, Молвотицы становятся местом исторических переговоров, предот-

5

вративших гражданскую войну на Руси. Именно здесь посол Ивана III, виднейший богослов своего времени, архиепископ Ростовский Вассиан (Рыло), убедил братьев великого князя Бориса Волоцкого и Андрея Старицкого не выступать против Москвы. Эта граница Новгородской земли - своеобразный передний край русской истории. Поэтому и Николай Дмитриевич тоже всегда был на переднем крае.

Его дедушка был певчим Софии Новгородской, а отец - настолько музыкально одаренным человеком, что сумел на приходе создать крестьянский хор, который исполнял сложные песнопения Д. Бортнянского, А. Архангельского и протоиерея П. Турчанинова. В 1909 году Николай Дмитриевич поступил в духовное училище в городе Старая Русса, а по окончании его -в Новгородскую духовную семинарию. Он любил петь, пел в том же Софийском соборе и в училище был ведущим в партии дисканта. По-настоящему церковный человек, обладающий музыкальными дарованиями, Н. Д. Успенский не только любил петь на клиросе, но и требовал, чтобы это любили все. Он говаривал: «Петух поет, понимаете! Вся страна поет, понимаете! А вы не хотите?!» И горе было тому студенту духовных школ, без слуха и голоса, который мог по неведению ответить, что, дескать, пришел учиться не в консерваторию, а в семинарию.

В годы Гражданской войны он был призван в Красную Армию. После демобилизации в 1922 году продолжил учебу в Петроградском Богословском институте, вскоре преобразованном в Богословские курсы. Окончив их, защитил в 1925 году кандидатскую диссертацию «Происхождение чина агрипнии, или всенощного бдения, и его составные части». Огромную роль в формировании его научных интересов сыграл выдающийся петербургский ученый-литургист профессор Алексей Афанасьевич Дмитриевский. Именно он настоял на том, чтобы молодого ученого оставили при кафедре литургики для науч-

6

ной специализации. Дмитриевский полюбил молодого пытливого исследователя и любовно называл его своим «Вениамином». Вплоть до своей смерти в 1929 году он заботился о своем ученике, сумев воспитать настоящего ученого.

Позже, уже в послевоенные годы, Успенский вспоминал об осени 1923 года, когда впервые услышал Дмитриевского: «Преподаватель, весьма пожилой мужчина, брюнет, с седеющей бородой, одетый в черное, от времени полинявшее пальто (в аудитории было довольно прохладно, и некоторые слушатели тоже были одеты в пальто), своим внешним видом напоминал мне скорее провинциального учителя, чем петроградского профессора. Но лекцию он читал, что называлось на языке студентов, «с огоньком» и этим «огоньком» зажигал интерес у своих слушателей. Это был Алексей Афанасьевич. Он излагал историю вечерни Великой пятницы с ее обрядом выноса плащаницы. Я знал хорошо эту службу и по учебникам Литургики, и практически, и мне в голову не приходило, что между Типиконом и общепринятой практикой совершения этой службы так много несоответствия и недоговоренности. После этого дня я посетил еще несколько лекций Алексея Афанасьевича, на которых он продолжал обзор истории служб Страстной седьмицы -службы утрени и литургии Великой субботы. В этих лекциях Алексей Афанасьевич излагал историю богослужебных чино-последований и ярко раскрывал смысл и красоту песнопений и обрядов Страстной Седьмицы. Для меня эти лекции имели решающее значение в смысле выбора предмета для моего кандидатского сочинения. Выбор был сделан». Благодаря Дмитриевскому Успенский овладел латинским и греческим - без этого он вряд ли бы смог стать выдающимся литургистом1.