Если же душа не хочет ни того, ни другого, она безумна. Ибо начало апостасии – нежелание ни учить, ни внимать слову Божию, коего постоянно жаждет боголюбивая душа».
Брат спросил старца:
– Авва, о чем ни спрошу старцев и что бы они ни ответили для пользы моей души, ничего не запоминаю из их слов. Может, я зря их беспокою, если ничего не исполняю и не очищаюсь (от грехов)?
Рядом стояло два кувшина. Старец сказал:
– Пойди возьми один кувшин, налей в него масла, сполосни, вылей и поставь на место.
Брат так и сделал и поставил кувшин на свое место. Старец сказал:
– А теперь возьми оба кувшина и сравни, какой из них чище.
– Тот, в какой я наливал масло, – сказал брат.
– Вот так и душа, – заметил старец. – Даже если она не запоминает ничего из ответов, все равно очищается больше, чем если бы не спрашивала ни о чем.
Авва Палладий говорил: «Человеку следует стремиться к общению с преподобными мужами больше, чем к светлому окну, чтобы научиться от них читать в своем сердце, как по добротно написанной книге, и в сравнении со святыми увидеть свою лень или усердие. И даже внешне в этих добродетельных людях заметно много такого, что указывает на чистоту души. Это и цвет лица, освященного благоговейным образом жизни, и манера одеваться, и прямота характера, и скромность в разговоре, и здравомыслие, и сдержанность в обращении. Во все это стоит внимательно всмотреться, чтобы отложить в своем сердце образ добродетели».
Брат спросил старца:
– Что лучше, ходить к старцам за советом или безмолвствовать?
Старец ответил:
– Древние отцы почитали за правило ходить к старцам за советом.
Как-то один брат пришел к авве Иоанну Колову вечером, намереваясь вскоре уйти. Но они увлеклись разговором и не заметили, как наступило утро. Старец пошел его провожать, и они проговорили еще до шестого часа[41]. Старец предложил ему поесть, и после этого брат ушел к себе.
Авва Кассиан рассказывал о старце, жившем в пустыне, который просил Бога даровать ему способность не засыпать во время духовной беседы; а когда кто-нибудь начнет оговаривать других или празднословить, сразу впадать в сон, чтобы уши не наполнялись ядом. Он говорил, что дьявол особенно старателен в празднословии, ибо оно враждебно всякому духовному обучению, и привел такой пример:
– Как-то я беседовал с братьями о чем-то душеполезном, но они были столь отягощены сном, что даже веки не могли разомкнуть. А я, желая показать им работу беса, рассказал глупейшую шутку, и они сразу проснулись и оживились. Я вздохнул и сказал:
– Доселе я с вами говорил о небесных вещах, но ваши очи сковал сон. А сказал одно праздное слово, и вы сразу пробудились. Поэтому, братья, умоляю вас, следите за бесовскими кознями и внимайте себе. Остерегайтесь дремоты, когда вы совершаете или слушаете что-нибудь духовное.
Когда авва Пимен был молод, он пошел к одному старцу, чтобы спросить его о трех своих помыслах. Но подойдя к его келье, забыл один помысел и вернулся к себе. И только он стал отодвигать засов, как вспомнил слово, которое забыл, и не отперев двери, опять пошел к старцу. Тот заметил:
– Что-то ты слишком скоро вернулся, брат.
– Я только взялся за засов, – сказал юноша, – как сразу вспомнил то, что забыл, и не стал открывать дверь. Поэтому так быстро и пришел.
А расстояние, пройденное им, было весьма немалое. Старец сказал:
– Ты сущий Пимен, то есть пастырь ангелов, и слух о тебе распространится по всей земле Египетской.
Три старца имели обычай ежегодно собираться у блаженного Антония. Двое расспрашивали его о своих помыслах и о спасении души, а третий всегда молчал и не задавал никаких вопросов. Через много лет авва Антоний спросил молчаливого отца:
– Сколько лет ты сюда ходишь, почему ни о чем меня не спрашиваешь?
– Мне достаточно только видеть тебя, отче, – был ответ.
Авва Пафнутий говорил:
– Пока не кончилось время жизни моих старцев, я дважды в месяц приходил к ним, хотя жил в двенадцати милях от них, и открывал им всякий помысел, но они отвечали мне только одно: «Куда бы ты ни пришел, не превозносись и тогда обретешь покой».
Об одном старце рассказывали, что он провел семьдесят недель, вкушая пищу только раз в семь дней. Он вопрошал Бога о смысле одного изречения из Писания, но Бог ничего не открыл ему. Старец рассудил так: «Если я столько трудов положил, но ничего так и не узнал, то пойду к брату моему и спрошу у него». И только он запер за собой дверь, как явился ему ангел Господень и сказал: «Семьдесят недель твоего поста не приблизили тебя к Богу. А когда ты смирил себя и отправился к брату, я был послан сообщить тебе смысл этого изречения». И открыв ему этот смысл, ангел отлетел.
41
Имеется в виду византийское время. Оно постоянно меняется: двенадцатый час ночи наступает после заката солнца. Сегодня по византийскому времени живут монахи на святой горе Афон, в некоторых монастырях Греции и других стран, а также у нас.