Скрывай добродетель: не превозносись, когда несешь правду. А она ведь не только в том, чтобы скрывать сделанное тобой добро, но и чтобы не держать в уме ничего непотребного.
Храни свое слово от кичливости, а помысел – от превозношения, дабы ненароком не причинить себе вред. Ибо одних человеческих сил недостаточно, чтобы делать благо.
Д. Из святого Исаака
Пес, лижущий пилу, пьет свою кровь, и от ее сладости не чувствует, что ест самого себя.
Таков и монах, который тешится тщеславием. Он истощает свою собственную жизнь ради одного только наслаждения на малое время, совершенно не осознавая, что уродует сам себя.
Мирская слава – как острый риф, скрытый под водой. Моряк, ведя корабль, не видит его, и корабль может напороться на риф, в пролом хлынет вода, и судно пойдет ко дну.
Так и тщеславие – оно не прекращает впускать в душу горькие и мятежные воды мира сего, если борт поврежден, пока душа не пойдет на дно навстречу погибели.
Отцы подразумевали все это, когда говорили, что страсти, однажды побежденные упорными подвигами, могут вдруг снова пробудиться и возродиться в душе.
Е. Из аввы Кассиана
Страсть тщеславия, многообразная и тончайшая, и искушаемый ею опознает ее не сразу. Вторжения других страстей сразу видны, поэтому с ними легко сражаться. Только бы душа видела поле боя: тогда молитвой и боевыми приемами можно быстро отбить их нападения.
А зловредное тщеславие, будучи многовидным, как уже было сказано, узнается с трудом. Оно может проявить себя не только в любом человеческом деле, но даже и в выражении лица, тоне голоса, слове, действии, бдении, посте, молитве, чтении, безмолвии, смирении. Вот таким множеством самых различных вещей тщеславие стремится поразить воина Христова.
Если тщеславие не может соблазнить человека разными дорогими нарядами, то начинает искушать его примитивной простотой. Если оно не в силах сбить с толку почестями, то сводит с ума крайним терпением бесчестия. Если оно не смогло заставить надмеваться произнесением благоразумных речей, начинает отравлять молчанием, первым непременным условием безмолвника. Если не может найти слабое место во множестве яств, тогда расслабляет таким суровым постом, чтоб только его похвалили. Проще говоря, любое дело или предприятие дает лукавому основание вести битву. Кроме того, демон внушает мысль жить в одиночестве, воображая себя клириком.
Вспоминаю рассказ одного старца (это было, когда я жил в Скиту). Старец пошел навестить брата и, подойдя к двери кельи, услышал, как тот что-то говорит. Ему показалось, что брат читает Писание, но, прислушавшись, понял: несчастный сошел с ума от тщеславия – сам себя «рукоположил» в дьякона и читает отпуст на литургии оглашенных.
Старец постоял, слушая это, потом толкнув дверь, вошел в келью. Брат поклонился ему, как положено, и спросил, почему старец так долго стоял у двери и не входил.
– Я не мог зайти, – ответил гость, – пока ты не произнесешь отпуст.
Брат покраснел, в раскаянии пал в ноги старца и попросил помолиться за него, чтобы он избавился от заблуждения.
Вспомнил я это для того, чтобы показать, до какого бесчувствия доводит человека диавол. А кто хочет его окончательно одолеть и украситься венцом правды, пусть всеми способами старается победить этого многоликого духа, постоянно вспоминая пророческие слова: Рассыплет, Бог кости ополчающихся против тебя (Пс.52, 6). Ничего нельзя делать в расчете на человеческую похвалу, но искать награды только от Бога, все время отгоняя приходящие в сердце помыслы. Восхваляй Бога и унижай самого себя перед Ним – только с Его помощью ты сможешь избавиться от духа тщеславия.
Ж. Из святого Максима
Когда победишь какую-нибудь из позорнейших страстей: чревоугодие, блуд, гнев или стяжательство – сразу же в тебя ворвется помысел тщеславия. А когда одолеешь и его, на смену ему придет превозношение. Низкие страсти души несовместимы с тщеславием – именно когда эти страсти побеждены, вот тут душа и становится добычей тщеславия.
Когда смотришь на Ирода и Пилата, ставшими друзьями ради казни Христа[13], то представь себе союз беса блуда и беса тщеславия, родившийся ради убийства добродетельной мысли и потому достигших такого согласия.
Бес тщеславия, заставив душу возомнить о себе, что она ведает духовную жизнь, тут же передает ее духу блуда, который, в свою очередь, заставляет бедняжку возомнить себя чистой и возвращает ее обратно бесу тщеславия. Поэтому в Писании и сказано, что Ирод в светлых одеждах отправил Иисуса к Пилату[14].
13
И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собой, ибо прежде были во вражде друг с другом (Лк 23, 12).
14
Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату (Лк.23:11). В иносказательном толковании этого евангельского события святой Максим видит следующее: Пилат, как выразитель гордого Рима, заинтересованный только во внешнем блеске, воплощает дух тщеславия. Ирод же со своими развращенными страстями (он сожительствовал с женой своего брата) был воплощением блуда. Раньше они оба были во вражде друг с другом (Лк.23:12), но стали друзьями накануне беззаконного приговора Иисусу! А кем был Иисус? Воплощением добродетели! Следовательно, тщеславие (Пилат) и притворная внешняя чистота разврата (Ирод) подружились с целью уничтожения духа Добродетели (Иисуса).