Как-то в монастыре Пахомий Великий сидел вместе с другими великими братьями. И вот один брат в тот день сделал две циновки и положил их прямо напротив своей кельи, как раз у того места, где блаженный Пахомий сидел вместе с братьями. Он так сделал, потому что его распирал помысел тщеславия и надеялся, что преподобный похвалит его. Ведь по уставу каждый брат должен делать одну циновку в день, а он сплел в два раза больше.
Великий святой, обратив на это внимание и поняв, что брат сделал такое напоказ, глубоко вздохнул и сказал сидевшим рядом братьям:
Посмотрите на этого брата. Он трудился с самого раннего утра, но весь свой труд отдал дьяволу. Он даже малой части своего труда не оставил в утешение своей душе. Ведь он возлюбил славу человеческую больше славы Божией. Он все свое тело измучил трудом, но душу свою совершенно опустошил поступком ради жажды наслаждения.
Святой подозвал этого брата и наложил на него епитимию. Он повелел ему пойти к братьям, неся в руках две циновки и, встав в сторонке, попросить: «Братья, помолитесь за мою жалкую душу, чтобы всемилостивый Господь вашими молитвами помиловал ее. Душа моя продала Царство Божие за эти две циновки».
А когда братья собрались на трапезу, Пахомий Великий велел ему точно так же стоять посреди зала с циновками в руках до тех пор, пока братья не закончат есть. И к тому же велел ему жить в келье в затворе целых пять месяцев и каждый день изготовлять по две циновки, есть один хлеб с солью и чтобы никто из братьев к нему не заходил.
В. Из Отечника
Об авве Данииле рассказывали, что, когда варвары вторглись в страну и подошли к Скиту, все разбежались. Он остался один и сказал: «Если Бог обо мне не позаботится, то чего ради я сидел здесь до сих пор?» Авва Даниил прошел мимо варваров, и они даже не заметили его. Тогда он сказал себе: «Воистину Бог позаботился обо мне, и я не погиб. Так что давай, поступай по-человечески, беги так же, как бежали отцы».
Г. Из святого Ефрема
Брат, если ты живешь в киновии, не отступай от устава и апостольского правила. Даже те упущения, которые кажутся малыми, могут причинить значительный вред. Лучше всего – не впадать в высокоумие, не совершать вовсе дел себялюбия, чтобы не подпасть под осуждение. Лучше поступать так, как поступают другие и быть единодушным во всем с братьями монастыря: в совершении службы, в бдении, рукоделии и в мелких делах. Это величайший признак смиренномудрия.
Подобным образом и в трапезе нужно участвовать, если ты не болен, а не воздерживаться от еды своевольно. Следуй уставу со всем благоговением и страхом Божьим, даже если, бывает, по преданию отцов едят не один, а два раза в день. Принимай пищу с благодарностью и поступай так, как поступают самые благоговейные из братьев, сохраняя совесть чистой. Тогда вскоре преуспеешь в Господе.
Может, твой помысел начнет терзать сомнение, что слишком много еды подали. Но вспомним, что не мы распоряжаемся тем, какую еду нам готовят. А если обед окажется бедным и скудным, и твой помысел начнет роптать, то подумай над тем, что Господь славы, вочеловечившись, не счел недостойным для Себя вкушать ячменные лепешки.
Мыслью о духовном благе нужно отвечать на каждый выпад врага. Его коварства рушатся перед силой Креста. Нужно знать, что он часто придает некоторым братьям – подвижникам великое воодушевление, позволяя им переносить суровые трудности и достигать больших высот аскетической жизни. Но если брат смиренномудр и отрекся от собственной воли, то не будет соблазняться лукавыми помыслами, но тотчас их прогонит или же доложит обо всем игумену и будет повиноваться его наставлениям и советам.
А брат, живущий особняком и делающий то, что ему угодно, скрывает свою страсть и ни перед кем не распахивает свою душу. Хотя он и так живет отдельно от братьев, но не хочет менять образа своей жизни, чтобы вожделения управляли им как попало. Так он доходит до непременной погибели. Предав себя в руки врагов, он вынужден признать их власть над собой. Ведь он воздвигал основание не на камне, то есть не на смирении и непоколебимой вере, а на песке, то есть человекоугодничестве и превозношении. Поэтому, когда налегли на дом дождь, разлив реки и ветры[18] (Ср.: Мф.7:26), он рухнул от отчаяния в погибельную бездну.
18