Поэтому подобает всячески оберегать душу; и свой суровый подвиг, воспламененный огнем гордыни, нужно поскорее перенести в тень. Лучше отсечь всякие излишества, чтобы корень стал крепче и здоровее. Превозношение – худшее из зол. Это очевидно из его противоположности благу смиренномудрия, самому великому благу. Дьявол пытается подражать любой добродетели, но он не знает, что такое добродетель».
В. Из Отечника
Сказал авва Исидор: «Если вы совершаете подвиг по закону Божию, то не надмевайтесь, когда поститесь. Если вы постом гордитесь, то какая будет от него польза? Полезнее человеку есть мясо, чем поститься в надменности и кичливости».
2. Старцы говорили: «Если ты увидишь юношу, который по собственной воле восходит на небо, удержи его за ногу и повергни вниз. Это ему будет полезно».
Три брата как-то пришли к старцу в Скит. Один сказал:
Авва, я знаю Ветхий и Новый Завет наизусть.
Ты наполнил воздух словами, – сказал старец.
А я, – сказал другой, – переписал Ветхий и Новый Завет для себя.
А ты, – сказал старец, – наполнил полки свитками.
Мой котел зарос сорняками, – сказал третий.
Ты отогнал от себя гостеприимство, – сказал старец.
Старец вспоминал: «Как-то я беседовал с одним старцем, а к нему пришла дева и сказала:
Отче, я постилась шесть дней в неделю в течение двухсот недель и выучила наизусть Новый и Ветхий Завет. Что мне еще осталось сделать?
Принимаешь ли ты после этого унижение за честь для себя? – спросил старец.
Нет, – ответила она.
А ущерб как выгоду, а странника как кровного родственника и нужду как богатство?
Нет, – ответила она.
Значит, – сделал вывод старец, – ты не постилась шесть дней в неделю, не выучила Ветхий и Новый Завет и обманываешь сама себя. Иди и трудись, а пока ты не достигла ничего.
Один монах в Фиваиде вел суровейшую аскетическую жизнь. Он постоянно предавался бдениям и молитвам. И постился он довольно сурово – ел только раз в неделю по пятницам вечером немного бобовых стручков и зелень диких трав единственно для того, чтобы только физически не ослабеть. Так он прожил довольно много лет.
Но изобретатель зла дьявол позавидовал ему и напал на него, чтобы опорочить его гордыней. Лукавый принялся внушать ему помысел зазнайства, чтобы он начал говорить самому себе: «Вот я достиг такой вершины поста и бдения, какой не достигал ни один человек. Так что мне пора бы уже совершать знамения, чтобы и самому воодушевиться на новые подвиги и утвердить людей в вере – они увидят Божьи чудеса и прославят нашего Отца небесного. Попрошу у Бога силы, чтобы творить чудеса, ведь Спаситель Сам говорил: Просите и дано будет вам» (Мф.7:7). И монах долго молился, обращаясь к Нему с этой просьбой.
А человеколюбивый и благой Бог, Который хочет, чтобы все люди спаслись (1Тим.2:4), видя его заблуждение и помня его труд и подвижничество, не попустил врагу ввести его в соблазн и низвергнуть в пропасть гордыни, ибо это худшая погибель. Как раз о такой помощи Божией говорится в псалме: Когда он будет падать, не упадет, ибо Господь поддерживает его за руку (Пс.36:24). И монаху пришли на ум слова апостола Павла, который призывал не думать, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя[21]. «И если апостол признает себя неспособным, – подумал монах, – то тем более я нуждаюсь в наставлении. Отправлюсь-ка я к анахорету, и что он мне скажет и посоветует, то и приму как руководство от Бога ко спасению».
Авва, к которому он отправился, был великим и именитым, преуспевшим в созерцании Бога. Он духовно помогал всем, кто приходил к нему ради истинного назидания. Монах вышел из кельи и отправился к анахорету. Когда он вошел к нему в келью, старец увидел двух обезьян, сидевших на его плечах, что его шея опутана цепью, и каждая обезьяна тянет цепь на себя. Увидев это и поняв причину, ибо отшельник был научен Богом распознавать смысл таких видений, он вздохнул и тихо заплакал. После молитвы и обычного лобзания они сели и ничего не говорили целый час: таков был обычай у отцов.
Затем монах попросил:
– Отче, помоги мне и дай залог пути спасения.
Чадо, – сказал анахорет, – немощен я для этого и сам нуждаюсь в руководстве.
Не откажи мне в помощи, мой господин и отец, – умолял гость. – Ибо я был вполне извещен о тебе и дал себе слово принять любой твой совет.
21
Такую уверенность мы имеем в Боге через Христа, не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога (2Кор.3:4–5).