Проходит день под мягкий говорокГармонии. Мозг высох. ЛетунокКаурый и глагол, что я приметил,Но в стих не взял, подсохли на цементе.Да, тем и люб мне Эхо робкий сын,Consonne d'appui[5], что чувствую за нимПродуманную в тонкостях, обильно970: Рифмованную жизнь.И мне посильноПостигнуть бытие (не все, но частьМельчайшую, мою) лишь через связьС моим искусством, с таинством сближений,С восторгом прихотливых сопряжений;Подозреваю, мир светил, — как мой, —Весь сочинен ямбической строкой.
Я верую разумно: смерти намНе следует бояться, — где-то тамОна нас ждет, как верую, что снова980: Я встану завтра в шесть, двадцать второгоИюля, в пятьдесят девятый год,И верю, день нетягостно пройдет.Что ж, заведу будильник, и зевну,И Шейдовы стихи в их ряд верну.
Но спать ложиться рано. Светит солнцеУ Саттона в последних два оконца.Ему теперь — за восемьдесят? СтаршеМеня он вдвое был в год свадьбы нашей.А где же ты? В саду? Я вижу тень990: С пеканом рядом. Где-то, трень да брень,Подковы{126} бьют (как бы хмельной повесаВ фонарный столб). И темная ванессаС каймой багровой в низком солнце тает,Садится на песок, с чернильным краемИ белым крепом крылья приоткрыв.{127}Сквозь световой прилив, теней отлив,Ее не удостаивая взглядом,Бредет садовник (тут он где-то рядомРаботает){128} — и тачку волочет.{129}