— Значится башню строить и будем, а заместо кирпичей — блины, — сказал Федор Степаныч. — Уж в этом деле я разбираюсь, как и ты в блинах своих, вот и соединим одно с другим. Только теперь надо две проблемы решить: чем блины меж собою скреплять, чтобы держались, и как блины, когда башня наша будет расти наверх класть.
— И чем же их скреплять, Федор Степаныч? — спросил Иван.
— Хм… А хоть бы и медком, да, блин кладем, медом смазываем, сверху новый блин, так они меж собой и соединятся.
— Медком говорите, и потом придумать как на самый верх блины класть, — усмехнулся Иван, — есть у меня идея, как с этими проблемами справиться.
— Значит будет тебе гора блинов, — сказал Федор Степаныч.
Тем временем, Петя сделал все, как повелел ему Иван: и дров натаскал, и муки в мешках. Яйца в корзинах лежат, молоко в кувшинах глиняных, масло в кадушке, все готово, сидит Петя, ждет. К вечеру вернулся Иван вместе с Федором Степанычем.
— Ложимся спать, — сказал Иван, — утро вечера мудренее, а завтра с первыми лучами солнца и приступим.
На следующий день, как только солнышко показалось, велел Иван поваренку печь растапливать, а сам вышел на площадь. Топнул ногой о землю, кулаком в грудь ударил, глядь, перед ним тут как тут друг его косолапый, которого он из беды выручил.
— Помощь твоя нужна, Потапыч, — сказал Иван.
— Помогу, чем смогу, — проревел медведь.
— Меду мне нужно, да побольше, густого, — объяснил Иван.
— Густого говоришь? Тогда тут специальный мед нужен, падевый3. Есть у меня такой, на зиму запасали. Ты мне только бочки дай, а мы его тебе с моими медвежатами тут же и доставим.
Сказано-сделано. Получил Потапыч дюжину бочек и покатил их в лес. Иван же пока перо соколиное из котомки достал. Свистнул он громко, пером взмахнул, смотрит, в небе над ним сокол уже кружится.
— Помощь твоя нужна, соколик, — поднял голову Иван.
— Помогу, чем смогу, — ответил сокол.
Объяснил ему Иван, что они собираются башню из блинов возводить, и нужно будет, когда она выше становится будет, блины наверх класть, и так, пока башня выше трубы княжеского дома не станет.
— Это можно, сейчас соколят своих на помощь позову, и построим мы твою башню, — сказал сокол, и скрылся в облаках.
Не прошло и пяти мину, как на площади появился Потапыч с медвежатами, идут на задних лапах, бочки с медом перед собой толкают. Жители местные сперва разбегались при виде косолапого семейства, а потом потихоньку подтягиваться стали. Степаныч тем временем в самом центре площади большое круглое блюдо поставил, подпорки специальные приготовил, чтобы блинную башню подпирать, когда вверх подниматься начнет.
— Ну, теперь можно и приступать, — сказал Иван.
И дело закипело.
Огонь в печи горит, сковородки раскалились, масло шипит, только поспевай блины переворачивать. Иван и Петя жарят, Федор Степаныч укладывает, Потапыч с медвежатами блины промазывают, дело спорится.
Зеваки вокруг собрались, рты от удивления пораскрывали, экая невидаль, на их глаза гора из блинов растет.
— Переворачивай, Петро, не зевай, горелые нам ни к чему! — командует Иван, а сам ловко сковородой орудует, да блинами жонглирует.
Нашлось и среди народу пару помощников, вызвались блины помогать Степанычу подавать, наберут их полную гусятницу и несут на площадь. Дело еще быстрее пошло, и глазом моргнуть не успели, а башня уже с человеческий рост. Крепко стоит, Федор Степаныч по бокам подпорки поставил, закрепил, чтобы башня ни влево, ни вправо не съехала.
— Ну, Иван, теперь нужно решить, как блины наверх класть будем, — озаботился каменщик.
— Есть у меня и на этот случай помощники, — ответил Иван.
Посмотрел он в небо, и тут сокол появился со своим соколиным семейством, покружили над площадью, да и опустились рядом с башней.
— А вот и помощники, принимай. Говори, что делать, а уж они не подведут.
— Ай да, Ваня, — только и подивился Федор Степаныч, — чудо у тебя, а не помощники.
Но, разговорами башню не построить, а время-то идет, уже завтра нужно князю работу показывать.
— Ну что ж, за дело! — крикнул Иван.
Зашкварчало, зашипело, задымилось и запузырилось. Время полетело, а вместе с ним и блины, один за одним. Раньше Федор Степаныч блины в башню укладывал, а теперь сокол и его соколята. Берут их аккуратно, чтобы не разорвать, взлетают и на самый верх кладут, и так друг за дружкой, все выше и выше, медвежата только и успевают медом промазывать. Спорится работа, растет гора из блинов. Потемнело уже, но никто ни рук, ни лап, ни крыльев не опускает, к назначенному сроку успеть надо.