— Ну, Иван, твоя очередь, — сказал Светозар.
Иван сделал шаг, посмотрел на Мстислава, и вдруг, возьми, да и подбрось сковороду высоко вверх, да так ловко, что она в воздухе несколько раз обернулась. Богатырь от неожиданности на сковороду-то и засмотрелся, а Иван ее подхватил, ногой по руке Мстислава ударил, хватку ослабил, — а затем, как врежет сковородой по клинку, что тот враз из руки и выскочил. Все и ахнули, не ждали такого маневра. Богатырь от удивления за голову схватился, уж больно все это ловко вышло.
— Сила-то оно хорошо, князь, но ловкость и сноровка тоже нужна, — сказал Иван, поднял отлетевший меч, и отдал его Мстиславу.
— Ай да, Иван, вот тебе и блины с пирогами, — удивился Светозар. — А может и правда, хитрость да удаль против Бугайбея пригодятся больше, чем сила богатырская.
Посовещались немного, и решили отправить на поединок с Бугайбеем храбреца со сковородами.
— Не случайно, видимо Иван, ты в наших краях оказался, и точно в то время, когда к нам татары нагрянули, — сказал Светозар. — А может все-таки возьмешь меч, щит да булаву вместо своих сковородок-то?
— Спасибо, князь, но они со мною прошли и огонь, и воду, что им какой-то там басурман, — усмехнулся Иван.
Слез со своего коня князь, обнял храбреца.
— Тогда бей, Иван, этого супостата так, чтоб неповадно им было на землю русскую возвращаться!
Расступились воеводы, вышел вперед Иван со своими сковородами в руках, и пошел на середину поля. Воины смотрят вслед, мечами о щиты бьют, поддерживают, — ожидается битва не на жизнь, а на смерть. Со стороны татарского войска вышел ему навстречу Бугайбей. Еще издалека было видно, какой он огромный, но чем ближе он подходил, тем больше становился. И вот сошлись воины в самом центре поля. Остановились. Посмотрел Иван на своего противника: глаза налились, так и пышут ненавистью и злобой лютою, тонкая полоска усов в разные стороны торчит, голова обрита, на макушке ярко красный малахай4, громадную грудь доспехи прикрывают, в одной руке большая изогнутая сабля, в другой — круглый щит, на поясе топорик висит. Не человек, чудище, не иначе. Уставился он на Ивана, наклонил голову то так, то этак, рассматривает, а потом давай гоготать, обернулся к войску татарскому, на своего противника щитом указывает, а те только диву даются, как это князь против их лучшего воина этого молодца безбородого выставить решил, да еще и без ратного снаряжения: ни кольчуги на нем, ни шлема, смех, да и только. Поднял вдруг Бугайбей щит над головою, и враз войско татарское замолкло, выставил саблю, сжал в своей ручище, ноги в коленях согнул, нападать приготовился. Иван правую ногу отставил, руки со сковородами на груди меж собой скрестил, глаз с Бугайбея не сводит.
— Начинается, — тихо сказал воин, с которым Иван разговаривал.
Войска по обе стороны замерли, каждый взгляд на две неравные фигуры в поле. Тишина, только ветра завывание. И вот, начался поединок.
Прыгнул Бугайбей вперед, саблею махнул так, что дерево одним ударом срубить бы мог, да не попал, Иван отклонился, сабля мимо просвистела. Зарычал басурманин, и давай своим ятаганом5 размахивать, да на Ивана наступать.
ФИИТЬ! ШВУУУХ! ФИИТЬ! ШВУУУХ!!!
Лезвие то слева, то справа, так и норовит Ивана изрубить, да все никак. Иван то присядет, то отпрыгнет, то сковороду навстречу клинку вражескому выставит и, как щитом укроется, аж искры в разные стороны разлетаются. Замахнулся Бугайбей, саблю над головой поднял, и на Ивана обрушил, а он сковороды свои скрестил, удар как раз в перекрестье и пришелся, — и ногой изо всех сил в грудь супостату ударил. Отшатнулся Бугайбей, щит перед собой выставил, а Иван принялся по щиту сковородами своими молотить изо всех сил, целый град ударов обрушил. Пятится злодей, а Иван все не перестает, головы врагу поднять не дает. Взревел Бугайбей, распрямился, щит в сторону отбросил, да и не щит это уже, а кусок железа измятого, словно по нем телега несколько раз проехала. Замерли на мгновение два воина, тяжело дышит Бугайбей, ноздри раздуваются, ярость кипит, а Иван вновь правую ногу отставил, нападения ждет.
Зашумели за спиной у басурманина татары, требуют от своего воина немедленной победы, никак они не ожидали, что сражение затянется.
Выхватил Бугайбей из-за пояса топорик и побежал на Ивана. Словно буря налетел на него: саблей колет, топориком машет, колет — машет, Иван только и успевает защищаться. Изловчился наш герой, и в следующий раз, когда враг в него саблей ткнул, через плечо обернулся, и точно за спиной у Бугайбея оказался, размахнулся и ударил его сковородой по затылку, да так сильно, что у того с головы шапка на землю слетела. От такого удара басурманин аж на колени опустился, но быстро развернулся, и в ответ метнул топориком прямо в Ивана.