Флорентина молилась, чтобы ей досталась победа, пусть и с таким же небольшим перевесом, с каким Картер победил Форда в 1976 году. Вечером того же дня прилетел Ричард и сообщил, что Аннабель уже в Редклифе и чувствует себя хорошо.
Вернувшись в «Барон», Флорентина включила сразу три телевизора, настроенные на разные каналы, и следила за подведением итогов голосования, которое должно было определить — она или Брукс выступит против кандидата республиканцев в ноябре. К одиннадцати часам вечера у Флорентины был перевес в два процента. В двенадцать Брукс опережал её на один процент. В два часа ночи Флорентина захватила лидерство с одним процентом. В три часа она уснула у Ричарда на руках. Он не стал будить её, когда подсчёт голосов закончился, потому что хотел, чтобы она выспалась.
Чуть позднее Ричард и сам задремал, потом проснулся и увидел, что его жена стоит у окна со сжатыми кулаками. На экранах был виден результат голосования: Ральф Брукс победил с отрывом в 7118 голосов, его преимущество не достигало и одного процента.
Политическая карьера Флорентины прервалась. Она больше не являлась депутатом Палаты представителей, и нужно было ждать два года, чтобы у неё вновь появилась возможность трудиться на общественном поприще. После проблем с Аннабель Флорентина задумалась: не пора ли заняться группой «Барон» и собственной семьёй? Но Ричард с ней не согласился.
— Мне будет жаль, если ты сдашься после стольких лет труда.
— Возможно, с Аннабель не случилось бы беды, если б я проявила чуть больше интереса к её делам.
— Дорогая, у Аннабель случился роман, и она была неосторожна — вот и всё.
Флорентина бросила все дела и увезла Аннабель на Барбадос. Они долго гуляли по пляжу, и мать наконец-то узнала подробности романа, который был у её дочери со студентом Вассара.
За эти несколько дней они стали друг другу ближе, чем за многие годы. На вторую неделю к ним присоединились Ричард и Уильям, и все они весело провели время, купаясь и загорая.
Когда каникулы кончились, им было жаль вновь расставаться. Флорентина призналась, что не хочет возвращаться в политику, но Аннабель заявила в ответ, что не желает видеть мать домохозяйкой у плиты.
Флорентине казалось странным, что она не будет принимать участие в предстоящей избирательной кампании. Во время её схватки с Бруксом за место в Сенате демократы предложили баллотироваться на её место Хью Абботсу, молодому талантливому адвокату из Чикаго.
Многие избиратели советовали Флорентине выдвинуть себя в качестве независимого кандидата, но она знала, что партия этого не одобрит. Кроме того, через два года у неё появится ещё один шанс попасть в Сенат, поскольку сенатор-демократ Дэвид Роджерс уже неоднократно заявлял, что не будет переизбираться в 1984 году.
Флорентина слетала в Чикаго, чтобы выступить в поддержку Хью Абботса, а сама смирилась с тем, что два года ей придётся провести в политической пустыне. Её кулаки сжались, когда на следующий день после выборов она прочитала в газете:
«БРУКС ЛЕГКО ВЫИГРАЛ МЕСТО В СЕНАТЕ».
Будущее
1982–1995[19]
30
В первый раз Уильям привёл Джоанну Кэббот в дом на Рождество. Флорентина чувствовала, что они собираются пожениться, — и совсем не потому, что отец девушки был дальним родственником Ричарда. Джоанна была стройна, темноволоса, красива и очевидно влюблена в Уильяма. А тот, со своей стороны, явно гордился тем, что рядом с ним находится эта молодая женщина.
В новом году Каины отправились в гости к Кэбботам, и Ричарду сразу же понравился Джон Кэббот, отец Джоанны. Они удивлялись тому, что, имея столько общих друзей, ни разу не встречались лично. Две младшие сестры Джоанны увивались за Уильямом.
— Джоанна — это именно то, что нужно Уильяму, — сказал Ричард в тот вечер, ложась в постель.
В начале января Флорентина вернулась в Вашингтон, чтобы забрать из офиса свои вещи. Здесь её радостно встретили коллеги — словно она никуда не уходила. Джанет уже ждала Флорентину с пачкой писем, в большинстве из которых высказывалось сожаление в связи с тем, что она не будет переизбираться в Конгресс, и выражалась надежда, что через два года она пойдёт на выборы в Сенат.
Флорентина ответила на каждое письмо, но не могла не задуматься над проблемой выборов 1984 года, — по какому сценарию пойдут они…
Вскоре вопрос о выборах в Сенат встал перед ней во весь рост. Джанет, оставшаяся работать у неё, обсуждала с Эдвардом Винчестером предвыборную тактику, куда входили и регулярные поездки Флорентины в Чикаго, где она пользовалась любой возможностью обратиться к людям. Во время пасхальных каникул ей позвонил сенатор Роджерс, одобрил её намерение баллотироваться на его место и пообещал свою поддержку.