— Их там четверо. Или даже пятеро.
— Шестеро. Едут нам навстречу.
— Да это не те.
— Может быть, не те. А может быть...
Шестерка всадников приближалась. Когда до них оставалось примерно с половину мили, Гончар поднял руку и остановился. Рабочие окружили его, держа карабины стволами кверху. Они были спокойны, и только Штерн казался встревоженным — он то и дело вытирал платком красное блестящее лицо.
— Все в порядке, — сказал Степан Гончар, опустив бинокль. — Я вижу шерифа. Уберите стволы, парни.
Шериф Коннели скакал им навстречу в сопровождении всех своих помощников. Видно, случилось что-то весьма важное, если он оставил город и отправился в путь.
— Питерс! — выкрикнул он издалека. — Что ты тут делаешь? Что это за люди с тобой?
— Экспедиция Смитсоновского института.
Шериф подскакал ближе, а его помощники разъехались в стороны и выстроились полукольцом. Все они держали карабины наготове, поперек седел.
— Экспедиция, — повторил Коннели. — Давно к нам не заглядывала никакая экспедиция. А нет ли среди вас человека по имени Фредерик Штерн?
— Это я. — Геолог выехал вперед и стал между шерифом и Гончаром. — Чем могу помочь?
— Помочь? Хочу задать вам пару вопросов.
— Я догадываюсь, о чем вы будете спрашивать. Может быть, поговорим прямо сейчас, чтобы не терять время?
— Время уже потеряно, — сказал шериф. — Если бы вы приехали утром, то мы могли бы сберечь время. А теперь все будет по-другому. Вы поедете со мной в участок, и там мы спокойно обо всем поговорим. Да и судье не помешает с вами познакомиться.
— Я уже знаком с вашим окружным судьей, Гарольдом Томсоном, — сказал Штерн, снисходительно улыбаясь.
— Судья Томсон много кого знает, да только не все этому знакомству рады, — буркнул шериф.
— Нас познакомил губернатор Кэмпбелл. Разве Гарольд вам этого не сказал? Впрочем, вы совершенно правы, шериф. Нам есть о чем поговорить, и лучше сделать это в подобающих условиях. — Фредерик Штерн, не дожидаясь ответа, первым поскакал в сторону города, и шерифу пришлось торопливо разворачивать своего коня.
«Напрасно Коннели пытается припугнуть Штерна судьей, — подумал Степан Гончар. — Этот парень не сидел всю жизнь на ферме». Сейчас Фредерик Штерн держался важно, почти величественно, но без высокомерия. Он говорил с таким дружелюбным, но независимым видом, словно шериф стоял на пороге его дома и спрашивал разрешения войти. Трудно было представить, что полчаса назад этот человек прятался, скорчившись, между двумя убитыми лошадьми и вслепую отстреливался от наседавших убийц.
Рабочие экспедиции немного замешкались, помощники шерифа поскакали вплотную за своим боссом, и Штерн оказался в их окружении. «Похоже на конвой», — подумал Степан Гончар. Когда же кавалькада въехала в город и остановилась на площади перед офисом шерифа, он понял, что Штерна и в самом деле привезли сюда под конвоем.
Здесь их ждали. Вооруженные мужчины стояли группами по три-четыре человека в разных углах площади, и когда всадники остановились, то рабочие из экспедиции оказались моментально окружены.
— Смотрите, с ними Питерс! — проговорил кто-то.
— Что происходит, шериф? — послышался ровный и властный голос Штерна.
— Пока ничего не происходит, — ответил Коннели. — Могу я осмотреть ваш револьвер, мистер Штерн?
— Пожалуйста.
Степан Гончар спрыгнул на землю и, держа Тучку под уздцы, пошел к коновязи. Прямо перед ним стояли двое длиннобородых незнакомцев в плащах. Их карабины смотрели ему в живот. Он прошел между бородачами, словно не заметив их. Они расступились и снова сомкнулись, пропустив Тучку. Теперь их оружие было направлено на оробевших рабочих, которые так и оставались в седле.
Накинув повод на столбик, Гончар подошел к шерифу. Тот обнюхивал блестящий кольт и многозначительно поглядывал на окружающих.
— Похоже, из этого оружия недавно стреляли, — важно сказал он.
— Совершенно верно, — натянуто улыбнулся Штерн. — Стреляли. Причем долго. Я трижды перезаряжал барабан.
— Наверно, у вас была к тому веская причина?
— Более чем веская, шериф.
— А что вы скажете о причине, по которой люди пускают себе пулю в лоб? Это должна быть очень веская причина, не так ли?
— Как я понимаю, вы имеете в виду несчастного Билла Уоллеса, — произнес Штерн. — Я уже слышал эту историю. Как раз из-за этого я бросил все свои дела и поспешил встретиться с вами.
Досадливо морщась, геолог спешился и невольно схватился за колено.
— Поспешил? Не очень-то вы торопились, — заметил шериф Коннели. — Но хорошо, что мы все-таки встретились. Что с ногой?
— Ничего страшного. Ушибся.
— Давайте зайдем ко мне в контору, судья хочет задать вам пару вопросов.
Шериф поднялся на крыльцо и обернулся к стоявшим на площади рабочим из экспедиции:
— Все в порядке, ребята. Вам придется подождать, пока мы не выясним кое-что с вашим боссом. Посидите пока в таверне или в салуне, а можете и в картишки перекинуться у Джексона. Развлекайтесь, раз уж пришлось застрять в городе.
Степану Гончару было известно, что шериф Коннели в молодости изрядно покочевал по Западу, зарабатывая в игорных домах. Он строил из себя простака-скотовода и ухитрялся обыгрывать даже профессиональных шулеров. Правда, в этом ему помогали несколько партнеров, которые незаметно наблюдали за игрой со стороны и в нужный момент вступали в заранее отрепетированный спектакль. Коннели затевал шумный спор, в дело вмешивались независимые присяжные из числа зрителей, и шулер оказывался изобличенным. Как правило, «независимые присяжные» с трудом удерживали «разъяренного скотовода» Коннели от быстрой и ужасной расправы, и счастливый шулер со слезами благодарности отдавал им все, что к тому времени успело накопиться в его карманах.
Когда Коннели появился в Эшфорде, здесь уже действовал игорный дом Джексона. Но профессиональные шулера редко добирались до этих диких гор, и Коннели мало-помалу втянулся в местную жизнь. Обзавелся небольшим табуном и растил племенных жеребцов на ранчо за озером.
Мало кто знал, что Коннели промышляет охотой на беглых преступников. В этих диких краях ему была знакома каждая тропинка, и он умел выбирать место для засады. А о том, что в его краях появился очередной фигурант розыска, Коннели узнавал от своих бывших партнеров по игорному бизнесу, которые все вдруг заделались крутыми законниками и позанимали шерифские, а то и маршальские кабинеты в соседних округах.
Так он и жил-поживал, мирный скотовод с несколько необычным хобби. Но однажды после удачной сделки он заглянул в заведение Джексона и безошибочно распознал среди обычных посетителей настоящего шулера. Коннели вступил в игру, предварительно договорившись с Джексоном и его работниками. Как всегда, он позволил шулеру сорвать приличный куш, а потом затеял спор. К сожалению, в этот раз все вышло не так, как обычно. Шулер был не одинок. Его команда прикрытия тут же сорвала честное разбирательство, над зеленым сукном сверкнули стволы «деринджеров» [18], и Коннели получил две пули — в плечо и в грудь. Но раны только разъярили его, и он, истекая кровью, успокоил всех троих противников ножкой от покерного стола, а потом связал их обрывками их же собственных панталон.
Суд присяжных приговорил шулеров к изгнанию из города, причем от всего имущества у злодеев остались только шляпы. На том же заседании суда Коннели был впервые избран шерифом.
Это было давным-давно, однако повадки простака и недотепы проявлялись у Коннели каждый раз, когда он сталкивался с каким-нибудь новым делом. И Степан Гончар понимал, что мистеру Штерну трудно будет бороться с раздражением и спокойно отвечать на вопросы туповатого и полуграмотного блюстителя законности.
Он рекомендовал рабочим заглянуть в салун Виттакера, а сам отправился в гостиницу и попросил миссис Китс приготовить ванну. Ему не терпелось смыть с себя пыль и вытряхнуть песок из одежды, но еще целый час он возился с Тучкой в конюшне. Там его и застал доктор Аткинс.