Ее дыхание становилось все громче, кровь отлила от лица.
— Парни, похитившие мою мать, просто отморозки, но им хватило мозгов, чтобы понять разницу между сотрудничеством и самопожертвованием ради не столь ближнего своего. Заказ поступил от парня, который говорит так, словно у него дефект речи, он картавит. Видел фильм «Лоуренс Аравийский»? Помнишь, как был одет Питер О’Тул? Парень, разговаривающий, как Элмер Фадд,[30] заворачивается во что только может, как Питер О’Тул, потому что боится солнечного света. Никого тебе не напоминает?
— Ты об альбиносе, Ламонте Вулси?
— Мозги у тебя есть, этого не отнять, — ответила она.
Клет Персел не любил сложностей. Да и правила тоже не жаловал, как и моральные ограничения, если дело касалось растлителей малолетних, женоненавистников, насильников и бугаев, отбирающих пенсию у стариков. Клет не был уверен, под какую из этих категорий подпадает Ламонт Вулси, да и плевать. Цепи, крюки, наручники, аквариум с пираньями и засохшая кровь на полу комнаты на острове к юго-востоку от Чанделер — всего этого было достаточно, чтобы в его глазах Ламонт Вулси сравнялся по статусу с гнилой приманкой для крабов.
Вулси воспользовался своей кредитной карточкой при оплате отеля на Пинхук-Роуд в Лафайетте. Секретарю Клета, Элис Веренхаус, потребовалось десять минут для того, чтобы узнать адрес, по которому она была зарегистрирована. Это было в пригородах Нового Орлеана, на Кэмп-стрит, на расстоянии одного квартала от старого дома генерала Конфедерации Джона Белла Худа. Клет позвонил мне из своего коттеджа:
— Дэйв, я собираюсь позвонить в его колокольчик. И он будет знать, что это мы, — сообщил он.
— Поосторожней там. Дэн Магелли не хочет, чтобы мы опять наследили на его территории, — ответил я.
— Дэн — нормальный мужик. Люди недолюбливают его потому, что он итальянец. И в этом преимущество ирландцев. От язычников никто ничего особенного не ждет.
— Кто это тебе сказал?
— Я сказал. Думаешь, я читать не умею? Думаешь, у меня мозгов нет? Послушай, я был несправедлив с тобой там, на острове. Насчет того, чтобы идти разными дорожками, это я так, сгоряча. Этого никогда не будет. Слышал, приятель? Близнецы Боббси из убойного отдела — это навсегда. Понятно?
— Я все понял, приятель.
— Мы о себе уже заявили, так ведь?
— Да уж, нарисовались — хрен сотрешь.
— Ты по итальяшкам, случаем, не скучаешь?
— Это все равно что скучать по бубонной чуме.
— Да ладно, давай начистоту. Это все равно что быть посреди комикса про Дика Трейси.[31] Кто еще может придумать таких отморозков, как Диди Джи и Но До Доловитц? А как насчет телок? Я раньше думал, что трахаться на потолке физически невозможно, но после каждого Марди Гра приходилось отправлять своего дружка на реабилитацию.
— Клет, поосторожнее с Вулси. У большинства итальяшек были семьи и хоть какие-то принципы. У этих парней их нет.
— В этом-то и дело. Это эти ублюдки подняли черный флаг, не мы, — ответил он.
У Клета были рабочие отношения с самыми разнообразными уголовниками и проходимцами. Одним из самых полезных и информированных был абсолютно никчемный человечишка по имени Озон Эдди Мутон, в свое время угробивший свой мозг вдыханием растворителей, разных газов и авиационного клея в «Анголе», не говоря уже о потреблении жидкостей для химчистки. Долгое время Озон Эдди подрабатывал тем, что устраивал фальшивое алиби разным уличным отморозкам в Квартале, затем поднялся на уровень и стал отмывать деньги на бегах, что в конце концов стоило ему отбитых бейсбольной битой коленных чашечек. Когда его замели в последний раз, судья смиловался над ним и дал ему условный срок при условии посещения им встреч по программе «двенадцать шагов».
Самой низкой из всех самых отстойных групп в округах Джефферсон и Орлеан была группа под лихим названием «Пройди двенадцать шагов или сдохни, сука», которая собирала отборные отбросы из числа беглых байкеров, проституток, бомжей, наркоманов и буйнопомешанных, известных в «Анголе» как «безнадежные». После шести недель, проведенных с Озоном Эдди, группа «Пройди двенадцать шагов или сдохни, сука» провела внеочередное собрание, на котором Эдди было сказано свалить подальше, если он не хотел, чтобы его башку запихнули в выхлопную трубу «Харли-Дэвидсона».
Именно тогда он скорешился с Но До Доловитцом, Веселым Шутником мафии, и До и Озон Эдди стали легендами в том, что касалось наведения шухера от Камдена до Майами. На одном званом ужине Рыцарей Колумба[32] они выстрелили из пейнтбольного ружья в рот политику, выступавшему за право на работу. На конвенции асфальтоукладчиков в Атлантик-сити они подбросили кошачье дерьмо на поднос с сосисками на завтраке и спустили в канализацию двадцать пять мощных петард, устроив водяной салют из всех унитазов отеля. Они обмотали пищевой пленкой части расчлененного трупа, украденного из местного морга, и погрузили их в чаши с пуншем на девичнике дочери одного бандита из Хьюстона. Они пригнали целый автобус танцующих трансвеститов и заманили их на сцену в средней школе во время благотворительного мероприятия в Миссисипи. Я же всегда считал их шедевром тот случай, когда они угнали спортивный автомобиль коррумпированного судьи прямо от его дома и вернули его на место еще до рассвета, расплющенным и сжатым в кубик размером с прикроватную тумбочку.
30
Элмер Дж. Фадд — персонаж мультсериала Looney Tunes, незадачливый охотник с дефектами речи.
31
Дик Трейси — вымышленный детектив, герой популярной американской серии комиксов, выходящих с 1931 года.