Она сосредоточила мысли на камне в подошвах её стоп, и на песни гор, и продолжила двигаться вперёд.
К восходу солнца она добралась до каньона, где её схватил янджингский отряд. Низкая песня звала её оттуда. Она остановилась, чтобы снова отпить из ручья. Она хотела спать, но песня гор была теперь слишком громкой. Нельзя было спать с таким грохотом у неё голове. Она с трудом выпрямилась у воды, и оглянулась в том направлении, откуда пришла. К своему ужасу, она увидела оставленные ею кровавые отпечатки ног. В панике, она заковыляла вперёд, стремясь бежать, но не в силах сделать это. Песня была такой громкой, что Эвви не услышала стук лошадиных копыт в каньоне.
Завернув за каменный изгиб, она увидела отверстие в стене каньона: пещеру. Она может зайти туда? Сверху и с боков пещеры было полно каменных обломков. У неё хватит сил закрыть отверстие, как только она окажется внутри, скрыв то, куда она делась?
Эвви остановилась. Низкая песня умолкла. Перед пещерой она увидела наистраннейшую штуку. В грязи сидел отполированный кусок флюорита: из густо-зелёных, густо-пурпурных и прозрачных кристаллов. Он был похож на сидячего восемнадцатидюймого медведя, которого годами полировала текущая вода, пока он не стал округлым со всех сторон. Его морда была лишь мягкой выпуклостью, а не острым носом. Это был самый дружелюбно выглядящий кусок камня, какой она когда-либо видела.
Камень склонил набок свой головной нарост:
— Эвумэймэй Дингзай, добро пожаловать в мой дом, — сказал живой камень. Он говорил голосом низкой песни, заставляя дрожать каждую кость в теле Эвви. — Ты войдёшь?
Эвви заковыляла к нему:
— Кто ты такой?
— Моё имя очень длинное, и я тебе его скажу когда-нибудь, но не сейчас. Я — сердце горы, которую здешние мясные существа зовут Кангри Скад По. — Каменное существо повернулось, и неуклюже зашагало глубже в пещеру на своих очень коротких ножках.
Эвви пошла следом, опираясь на свою палку. Светящийся мох на стенах пещеры освещал им путь. По мере того, как они шли, туннель раскрывался. В обычной ситуации она бы ахнула, когда туннель стал шире, но не сегодня. Сегодня она отчаянно держалась за ощущение камня в подошвах её кровоточащих стоп, пока они спускались под землю. Она была так сосредоточена на этом, что не заметила, как вход в пещеру закрылся вслед за ними.
Негромкий рокот наверху она всё же заметила. Упало несколько камней, и пол немного встряхнулся, заставив её споткнуться.
— Что это было? — воскликнула она, восстанавливая равновесие с помощью своего самодельного посоха.
— Да, мелочь, — заверил её кристаллический медведь, его потрясающе низкий голос заставлял её думать о ледяных подземных реках и о скрытых горячих источниках. — Скоро ты отдохнёшь и вылечишься. Тогда ты расскажешь мне, что ты такое. Я никогда не ощущал никого подобного тебе за все мои золотые века[1].
Обычно Эвви захотела бы узнать, сколько золотых веков было живому камню, и что это такое — «золотой век». Но сейчас она лишь цеплялась за свой посох и ковыляла вперёд, кусая губу, пока та снова не стала кровоточить.
В мире над корнями гор Джья Джуи завела поисковый отряд в длинный каньон. На стенах Крепости Самбачу висели тела Да-уэя и Му-шанга — предупреждение каждому идиоту в армии, не знавшему разницу между мёртвой девочкой и магом в глубоком трансе. Она уже оставила крупные приношения нескольким богам, молясь о том, чтобы император никогда не узнал о том, что она тоже осмотрела тело Эвумэймэй, и объявила её мёртвой. Она готова была поклясться, что девочка была мертва, и если шпионы императора когда-нибудь узнают обратное, то она поплатится за это головой.
Она ещё могла спастись. Кровавые отпечатки ног показывали, что Эвви не могла уйти далеко. Когда девочка снова будет у неё в руках, Джья Джуи собиралась приковать её к своему собственному запястью и лично отвезти Императору Уэй-шу.
Джья Джуи так глубоко ушла в свои замыслы, что не заметила дрожание земли, пока не стало слишком поздно. Следуя указанию живого сердца Кангри Скад По, каньон обрушился на солдат и мага. Больше их никто никогда не увидит.
Глава 15
Как только он свыкся с тем фактом, что Розторн и её конь просто исчезли, Браяр прислушался к мольбам Джимута, и занялся тем, что помогал завести беженцев в Храм Тигров. Он деловито посылал беглых ползунков, коз, и то и дело появлявшиеся стайки мальчишек через Мост Том Шо и вверх по неровному холму. Только добравшись до храмовой крепости на вершине холма Браяр увидел, почему это место называлось именно так.
1