- Я не чувствую себя на пятьдесят, - говорил майор Хинтон капитану Мерфи. - Даже на сорок. Но мне пятьдесят! Я старик!
- Чепуха, - отозвался Мерфи. - Пятьдесят - это еще не старость.
- Я такой древний, - пожаловался Хинтон. - не могу поверить, что мне пятьдесят.
- Будет завтра утром, если это будет угодно Господу, - ответил Мерфи. - Давай выпьем.
Дюжина офицеров направилась в таверну Маккомба, чтобы отпраздновать пятидесятилетний юбилей майора. Помещение не особенно было похоже на таверну, просто пустой дом, где продавался эль и домашний виски, наверху работали две шлюхи, а внизу две рабыни подавали с кухни огромные блюда с булками, ветчиной и кукурузным хлебом. Частный званый ужин майора Хинтона устроили в задней комнате, где на дощатой стене мелом было нацарапано меню дня.
Но Майору Хинтону не было необходимости читать счет, потому что офицеры щедро скинулись, чтобы купить редкую и дорогую свинину, которую повара Лайма Маккомба сварили специально для этого ужина. Капитан Мерфи попросил ирландца приготовить к свинине картошку, но Маккомб отказался, заявив, что в гробу видал проклятую картошку.
- Могу вынести ее только превращенной в жидкость, если вы понимаете, о чем я, капитан, - сказал он. Маккомб был шестидесятилетним человеком огромного размера и с животом как у одной из его бочек.
- Вы про самогон? - уточнил Мерфи. - Иисусе, не пробовал самогона уже лет семь.
- И вы поймете, что ожидание того стоило, капитан, - сказал Маккомб, и когда с ужином было покончено и снявшие кители офицеры распили бутылку прекрасного французского бренди, захваченного у Кедровой горы, хозяин таверны принес вниз кувшин объемом с галлон.
- Несколько глотков этого напитка, капитан, - заявил он Мерфи, - и вы поклянетесь, что снова в Баллине[15].
- Если б я только мог, - с тоской произнес Мерфи.
- Его сделала моя жена, - объяснил Маккомб, ставя кувшин на стол, - до того, как ей поплохело.
- Надеюсь, она жива? - вежливо спросил Мерфи.
- Да благословит вас Бог, майор. Она лежит наверху с лихорадкой, вот как. Это всё из-за жары. Какое-то ненормальное лето, совершенно ненормальное.
- Мы заплатим за самогон, точно, - сказал Мерфи, выглядя большим ирландцем, чем за многие годы.
- И пенни не заплатите, капитан, - возразил Маккомб. Наши с Розлин два мальчика служат в Шестом виргинском, и они хотят, чтобы вы испробовали это за так. Так что наслаждайтесь! Но пока не слишком налегайте, если собираетесь попозже и наверху получить удовольствие!
Это замечание было отмечено одобрительными восклицаниями, потому что, без сомнения, в развлечения этого вечера входило и посещение комнат наверху.
- Только не я! - сказал Хинтон, когда Маккомб удалился. - Я женатый человек. Не могу позволить себе подхватить сифилис.
- Старбак не подхватил, - заявил Мерфи, - а он, должно быть, прокрадывался сюда дюжину раз.
- Ничего подобного! - воскликнул шокированный этой новостью Хинтон.
- Что, Старбак и женщины? - спросил Мерфи. - Боже мой, майор, да это же как виски и священники - невозможно отделить одно от другого. Уж не знаю, чем его поили в Бостоне, чтобы придать такую энергию, но я не против выпить бутылку-другую этого средства. А пока попробуем самогону.
Кувшин с самогоном пустили вокруг стола. Здесь присутствовали все капитаны Легиона кроме Дэниела Медликотта, которого вызвали в штаб Фалконера, и Старбака, сидящего под арестом в палатке полковника Свинерда. Никто, даже майор Хинтон, не знал в точности, какую судьбу готовит генерал для Старбака, но лейтенант Дейвис был уверен, что Фалконер хочет, чтобы тот предстал перед трибуналом. Хинтон утверждал, что это невозможно.
- Может, Свинерд и ослушался приказа Фалконера, но Нат лишь выполнил приказ Свинерда, - Хинтон поднес кувшин с самогоном к носу и подозрительно понюхал его. - Всё закончится, - сказал он, имея в виду, скорее, затруднительное положение Старбака, чем спиртное. - Фалконер завтра проснется и всё это забудет. Он неконфликтный человек, не то что его отец. Мне нужно выпить эту субстанцию или использовать ее для примочек?
- Пейте, - ответил Мерфи, - и почувствуете, что вам пятнадцать, а не пятьдесят.
- Да что это такое, во имя Господа? - спросил Хинтон, плеснув немного спиртного в оловянную кружку.
- Картофельный виски, - объяснил Мерфи, - из Ирландии. Если сделано точно по рецепту, майор, то это божественный нектар, но стоит только напортачить, и на всю жизнь ослепнете, а ваши кишки вдобавок в клочья превратятся.
Хинтон пожал плечами, поколебался немного и решил, что в пятьдесят ему уже нечего терять, так что он опустошил кружку бесцветной жидкости одним залпом. Он сделал глубокий выдох, покачал головой, а потом издал хриплый звук, который, похоже, обозначал одобрение. Он налил себе еще немного.