Во главе двух других команд стояли офицеры, которые были опытными боевыми командирами, но новичками в подрывном деле.
Весь сентябрь и часть октября команды подрывников занимались расчисткой берегов и гаваней и уничтожением разбитых кораблей. Они осматривали орудия береговой артиллерии, снимали орудийные замки или взрывали орудия там, где этого не сделали сами японцы. Подрывники обнаружили много сверхмалых подводных лодок, человекоуправляемых торпед и взрывающихся катеров с деревянными корпусами. Все это они сжигали, разрезали на части с помощью газовых резаков или выводили в море и топили. Прошло немало времени, прежде чем подрывники завершили выполнение своего задания.
Сразу после высадки в Японии первых частей оккупационной армии команды подрывников были переброшены в Корею и Китай с задачей разведать места для высадки армейских частей и морской пехоты. Одно из таких заданий имело гораздо большее значение, чем это можно было предположить в то время. После 26 августа американским войскам был отдан приказ не высаживаться, как это предполагалось раньше, в Отомари на Карафуто[16], так как этот район и часть Кореи к северу от 38-й параллели должны были занять русские.
8 сентября 2 команды подрывников высадились в корейском порту, расположенном немного южнее тогда еще никому не известной 38-й параллели. Эти команды должны были подготовить высадку частей 24-го армейского корпуса. С холмов и крыш домов за американцами наблюдали тысячи корейцев, одетых в белые одежды. 9-я и 12-я команды попытались добраться до небольшого острова Волмидо, однако их задержало илистое дно; только после того как начался прилив и илистые отмели оказались под десятиметровым слоем воды, они смогли добраться до берега и поднять приветственное знамя «боевых пловцов». В официальном донесении, которое было составлено этими командами, говорилось: «Трудность десантных операций на данном побережье объясняется частой сменой приливов… Илистое дно является непроходимым для сухопутных перевозочных средств… Плавучие средства могут производить высадку только при полной воде или на имеющиеся пирсы, ввиду чего подобные операции, если они осуществляются, когда обороняющийся противник оказывает сопротивление, являются крайне трудными».
Этот корейский порт носил японское название Дзинсэн. Примерно 5 лет спустя другая команда подрывников, боевые корабли и войсковые транспорты подошли к этой илистой, заливаемой приливом гавани. Высадка войск генерала Макартура была произведена в этом порту, получившем известность под его корейским названием — Инчхон.
В то время никто не думал, что когда-нибудь американским войскам, этой мощнейшей военной машине, будет брошен вызов. Небольшие передовые отряды не встречали никакого открытого сопротивления. На Шаньдуньском полуострове в Китае, где команды подрывников подготавливали высадку морской пехоты (это была первая высадка американских войск на этой территории после «боксерского восстания»), специальная делегация встретила десантные суда в военно-морской базе Циндао. Китайский офицер обменялся визитными карточками с капитаном 1 ранга Клеландом и познакомил его с базой. Этот дружественный прием произвел такое впечатление, что о нем было упомянуто в официальном донесении командира флотилии кораблей подрывников.
Несмотря на все это, подрывникам хотелось поскорее вернуться на родину. Многие команды завершали свою работу и грузились на корабли. Однако пересечь Тихий океан оказалось не так легко: над Японией и восточным побережьем Китая часто проносились тайфуны. Не успел флагманский корабль капитана 1 ранга Роджерса покинуть Окинаву, как ему и сопровождавшим его кораблям флотилии пришлось взять курс на запад, в сторону от Соединенных Штатов, чтобы избежать проходившего поблизости тайфуна.
К концу октября 1945 года последние команды добрались до Соединенных Штатов. Здесь Роджерс официально вручил ордена и медали, а также выписки из приказов с объявлением благодарности офицерам и матросам; это было сделано с опозданием на 2 года, так как награды не могли нагнать боевых пловцов, непрерывно передвигавшихся с одного места в другое. Команды были расформированы, большинство боевых пловцов были уволены в запас и вернулись к гражданской жизни. Осталась лишь горстка подрывников, те, кто особенно любил свое дело; они-то и образовали ядро послевоенных команд.