В индийских мифах время и пространство безграничны; при таких масштабах каждое событие видится в особой перспективе. Страдание неизбежно, так же как неизбежно действие; более того, оно оправданно, так как только ценой страдания можно искупить последствия некоторых действий, тех, что предопределены законом кармы и должны быть совершены каждым человеком при каждом его рождении. Сильный человек, наделенный злой волей, бесстрашно творит зло, пока его собственные деяния не приводят его к гибели. Зло таит в себе самом хитроумно скрытый механизм саморазрушения, который всегда срабатывает. Каким бы неодолимым ни казался демон, его собственные дурные склонности с каждой минутой приближают его неизбежный конец — на редкость светлая, утешительная философия, находящая живой отклик у нашего народа, который никогда не спрашивает:
«Сколько еще, о, сколько же еще должны мы ждать, чтобы увидеть крушение зла?»
Герои индийских мифов живут по особому календарю, в котором тысячи и десятки тысяч лет проносятся, как день; они совершают свои подвиги во многих мирах, видимых и невидимых. Однако в сравнении с еще большими масштабами актов творения и разрушения эта безмерная протяженность во времени и пространстве не кажется такой исключительной. У четырехликого бога Брахмы, творца Вселенной, который в состоянии глубокой задумчивости покоится на ложе из лепестков лотоса и одним лишь усилием воли создает все, что мы видим вокруг, своя мера дня и ночи. Пробуждаясь, он в первую половину суток создает Вселенную, которая проходит в своем развитии четыре четко разграниченные стадии, называемые югами[1]. Затем Брахма засыпает, и все, что он создал, разрушается. После двенадцатичасового сна он вновь просыпается, процесс созидания возобновляется, и снова проходит полный цикл из четырех стадий.
Жизнь самого Брахмы продолжается сто небесных лет; к концу этого срока он погибает — творение и творец превращаются в прах. Солнце и звезды гаснут, океан выходит из берегов и затопляет сушу. Огромные массы воды в свою очередь испаряются и исчезают. Наступает великое. безмолвие и абсолютный мрак, Вселенная обращается в ничто. Этими космическими переворотами управляет Верховный бог, неподвластный времени и переменам, для которого между созданием и уничтожением мира проходит один миг. Зовут его Нараяна, Ишвара или Махашакти. Он является источником всех видов деятельности, создателем философии, священных книг, рассказов, богов и демонов, героев и эпох, и он же уничтожает то, что сам породил.
Для осуществления некоторых своих замыслов он нисходит в реальный мир в образе трех богов: Брахмы, Вишну и Шивы, каждый из которых имеет свой круг обязанностей. Брахма — творец, Вишну — защитник, Шива — разрушитель. Эти три бога играют важную роль в индийских мифах, так же как бесчисленные младшие боги (во главе с Индрой) и великое множество богов — носителей злых сил: асуров и ракшасов, которых называют демонами. Столкновения всех этих божеств друг с другом, их сложные взаимоотношения в разных мирах определяют сюжет и стиль рассказов, собранных в этой книге.
Сначала все они существовали только как устные предания, но с течением времени появились письменные памятники. Начинаются индийские мифы, как правило, с какого-нибудь общего вопроса, который любознательный герой задает своему более просвещенному собеседнику. Основное содержание «Рамаяны» составляет ответ мудреца Нарады на вопрос Валмики (который потом записал эту эпическую поэму): «Кого можно считать совершенным человеком?» Нарада услышал рассказанную им историю от Брахмы, а Брахма — от самого Великого бога, рассказавшего ее на совете богов. Так каждый миф восходит ко все более и более удаленному источнику и в конечном счете приписывается Главному рассказчику, который обычно считается очевидцем события[2]. От него повествование распространяется концентрическими кругами, как зыбь по воде, и доходит в конце концов до деревенского пандита, который пересказывает его детям, так что 90 процентов всех мифов знают, ценят и понимают все жители Индии независимо от того, умеют они читать и писать или нет (вопрос этот даже не возникает).
Все знают, что может совершить герой с помощью бога и какой конец ожидает демона. Но в мифах заключена такая неистощимая жизненная сила, что люди готовы слушать их бесчисленное множество раз; в Индии ни одному человеку не придет в голову сказать: «Довольно, я уже слышал этот миф». Сколько бы индусы ни слушали мифы и сколько бы ни читали их, они готовы размышлять над ними снова и снова, потому что мифы помогают им постигать тайны жизни, смерти и судьбы.
1
Каждая юга длится 3000 лет по небесному времени; так как один небесный год равен 3600 земным годам, четыре юги составляют 43 200 000 земных лет. Для каждой из четырех юг — Крита, Трета, Двапары и Кали — характерно определенное соотношение сил добра и зла. Критаюга — это время повсеместного торжества справедливости. Во время Третаюги справедливость убывает на одну четверть, но жертвоприношениям и обрядам придается большее значение, чем прежде. Религия перестает быть духовной потребностью и превращается в средство для достижения определенных практических целей. Жизнь постепенно становится менее суровой. Во время Двапараюги справедливость уменьшается вдвое. Часть людей изучает четыре веды, часть — три, часть — две, а некоторые ни одной. Благонравие встречается все реже, а обрядов становится все больше, на людей обрушиваются болезни и другие бедствия. Во время Калиюги справедливость, добродетель и благонравие полностью исчезают. Люди пренебрегают обрядами и жертвоприношениями, считая их предрассудками. В мире воцаряются злоба, печаль, голод и страх, а правители ведут себя как разбойники с большой дороги, стараясь любым способом захватить власть и богатство.
2
При попытке установить даты создания «Рамаяны», «Махабхараты» или пуран, книг-прародительниц всей индийской мифологии, исследователю приходится иметь дело скорее с геологическими эпохами, чем с историческими. Относительно вед распространено мнение, что они существовали вечно, так же как бог, дыхание которого придало им соответствующую форму, о чем говорилось выше. У них нет начала и не будет конца.
О древности пуран можно судить по тому, что они упоминаются в Ведах. Некоторые специалисты по санскритской литературе считают, что «Махабхарата» была создана в 3000 году до н. э., а «Рамаяна» еще раньше.