– Двадцать семь…
– Моей дочке двадцать шесть, такая шебутная, прости Господи… Надо постоянно ее контролировать, не то убежит и вернется потом потолстевшей… на девять месяцев. А парень у тебя есть?
– Ну… есть.
Крис и сама не поняла, почему пошла за этой женщиной. Точнее – почему позволила ей увлечь себя в глубину рядов, в фургону…
– Смотри, какая красота… – Цыганка показала на развал ярких коробочек на импровизированной витрине. – Совсем недорого, не думай, милочка. Тебе и вовсе отдам почти бесплатно. Такой красивой девушке это нужно, не то твой парень будет тебе изменять. Скажи, милочка, он тебе уже изменял?
Крис пожала плечами.
– Не знаю…
– Мужчинам ни в чем нельзя доверять, милочка. Совершенно ни в чем, мой, например, лежит сейчас на диване дома, когда я торгую. Сволочь, корми еще его. Никогда не позволяй мужчинам садиться себе на шею[118]. Милочка, у тебя руки такие холодные…
Крис даже не поняла, что произошло. Кто-то болезненно взвыл за ее спиной – и, как сирена, завизжала цыганка. Кто-то схватил ее за руку и рванул изо всех сил – она едва не упала, хорошо, что ноги были в кроссовках, а не в туфлях на шпильке. Она последовала за ним, краем глаз увидев корчащегося на земле от боли патлатого молодого человека в черной кожаной куртке, похожего на хиппи.
Еще один – поджидал их на улице. Молодой, среднего роста, тоже патлатый. Он попытался что-то сделать… она даже не поняла, что именно – но человек, который тащил ее, сделал какое-то движение – и преградивший им путь хиппи полетел на землю, по пути снеся витрину с товаром. Теперь уже заорали торговцы, покупатели, осыпая их проклятьями.
– Бежим!
Они выскочили на улицу и побежали… она не знала куда, но ее спаситель, похоже, знал…
– Грацие, синьорина.
– Нон пер квесто, синьор…
Принесшая заказ молодая девушка, скорее, даже не подрабатывающая студентка, а дочь хозяина кафе бросила лукавый взгляд на ее спасителя и убежала на кухню за следующим заказом…
Ее спаситель достал из кармана довольно большую серебряную фляжку, обтянутую черной кожей, свинтил колпачок, плеснул немного в чашку Крис. Она увидела, что на фляжке есть какой-то герб…
– Пейте, это вам сейчас необходимо. Пейте, пейте…
Она глотнула из чашки – и закашлялась…
– Господи, что это… Что вы сюда налили… русскую водку?
Ее спаситель улыбнулся.
– Господь с вами… Разве я мог предложить даме водку? Чистый спирт…
– О, боже…
Ее спаситель, видя выступившие слезы, поменял чашки.
– Так будет лучше. Хотя… немного выпить вам не повредит. Как и мне…
Она разглядывала своего спасителя. Лет тридцать с небольшим… ближе даже к просто тридцати. На вид обычный европеец, только голубоглазый. Волосы длиннее, чем сейчас принято носить мужчинам, сейчас в моде военная, короткая стрижка, а тут – до плеч. В Европе мало голубоглазых людей, в основном глаза серые или черные. Большая редкость зеленые, они иногда встречаются у немцев. У человека, который спас ее в Египте, глаза были бледно-голубые, как выцветшее под солнцем миланское небо. У этого же человека глаза были насыщенно-голубого цвета, она знала, что такие глаза в России зовут «романовскими». Слышала про это, когда работала в Персии…
Господи… Даже сейчас, когда ты сидишь в кафе с очень неплохим на вид мужиком – ты думаешь про Россию и про Египет. Уймись, старушка!
– Кто вы? – спросила она. – Что происходит?
Молодой человек весело, располагающе улыбнулся.
– Я турист. Скорее даже профессиональный путешественник. Просто увидел соотечественницу в беде и решил помочь.
– Вы дворянин?
– Однако… Как поняли?
– Герб на фляге.
– Понятно… – молодой человек снова улыбнулся. – Удобная вещица. Граф Сноудон, к вашим услугам…
– Везет мне на дворян… – скала Крис.
– Что, простите?
– О… нет, ничего. Вы не похожи на англичанина.
– Вообще-то, я валлиец…
– Все равно не похожи.
Молодой человек поднял руки.
– Сдаюсь. По матери я де Роан, герцог де Субиз. Во мне половина французской крови. Интересуетесь дворянством?
– Не совсем… А как вы поняли, что я в беде?
Молодой человек сочувственно улыбнулся.
– Вы недавно в Италии?
Крис немного смутилась.
– Заметно?
– Вообще-то, да. Обернитесь. На противоположной стороне улицы…
Крис обернулась…
– Этот… мерзавец! Он там!
– Ну… вряд ли это именно он. Скорее, один из родственничков. Тут таких полно.
118
Типично цыганские приемы гипноза. Они основаны вот на чем – существуют четыре основных хронотопа. «Здесь и сейчас», «здесь и тогда», «там и сейчас», «там и тогда». При быстрой смене хронотопов в разговоре человек как бы теряет понятие о пространстве и времени. Это и есть гипноз.