— Будет сделано, Босс. — Согнулся в поклоне молодой рейдер. На его губах заиграла победная ухмылка. — Я не подведу.
— Это в твоих же интересах, парень. — Проворчал Колючка и отвернулся.
— А я неплохо размялась, Джебедайя, — глумливо оскалившись, Элеум поправила слегка задравшуюся полу рубахи и, подтянув ремень портупеи, вложила пистолет в кобуру. — Надо будет как-нибудь повторть. Кити, ты как? Тебя не обижали?
— Я… — сбросив со своего плеча руку здоровяка Мрака, Кити опрометью бросилась к Элеум и заключила ее в объятья. — Ллойс… — Девушка разрыдалась.
— Ну вот. — На мгновение застыв, наемница медленно притянула Кити к себе. — Все-таки напугали. Финк, если я узнаю, что с ней плохо обращались, то очень обижусь.
— И в мыслях не было, — слегка недовольно буркнул толстяк. — Можешь идти.
— Прямо сейчас? — Удивилась охотница.
— Да. Ты свободна, как только ты подпишешь контракт на грузовик. Ликана… Будь добра…
— Вот, милая. — Ловко вытащив из-под стола несколько листов исписанной мелким убористым подчерком бумаги, телохранительница положила их на стол с закусками.
— Обычно тут с подобным не заморачиваются. Особенно с такими мелочами, как одна несчастная фура. Но с тобой мы решили подстраховаться. Здесь написано, что ты даришь свой кар и все его содержимое городу. В качестве добровольного пожертвования и извинений за причиненные неудобства.
— Неудобства? — Нахмурилась наемница. — Ты, оказывается, лжец, Финк.
— Не более, чем ты, — затряс подбородками толстяк. — Когда мы заключили пари по поводу старины Клавикуса, я не знал, что у тебя есть нож и бомба. А когда мы договаривались о вашей свободе, то ты и словом не упоминала о грузовике….
— Твои условия, — Элеум тяжело вздохнула, покосившись на подобравшихся охранников.
— Предпочту для начала выслушать тебя. — Хмыкнул жирдяй.
— В таком случае, давай рассмотрим следующий вариант, сладенький. — Осторожно убрав с лица, судя по всему, готовой в любой момент расплакаться Кити, выбившуюся из косицы прядь, наемница задорно подмигнула бледной, как полотно, девчонке и снова притянула ее к себе. — Я выполняю для тебя одну работу. Одно гребаное задание. Добровольно. И, что немаловажно, бесплатно. В обмен, ты гарантируешь, что ни со стороны тебя, ни со стороны твоих друзей, — поочередно ткнув пальцем сначала в сторону вновь присосавшейся к бокалу с коньяком Ликаны, а затем в сердито раздувшего ноздри Мрака, наемница усмехнулась, — не последует никаких подстав. Что касается твоей задумки с передачей моей фуры… Предполагаю, твой замечательный город прекрасно обойдется без подобной мелочи.
— Ты так считаешь? — Многозначительно глянув на вооруженных автоматами охранников, усмехнулся Финк.
— Во-первых, — сунув руку в карман штанов, Элеум продемонстрировала всем присутствующим два задорно поблескивающих на ладони кусочка хромированной стали, — кто тебе сказал, что это была моя последняя бомба? А во-вторых, — губы наемницы разошлись в паскудной улыбке, — ты ведь знаешь, я очень-очень злопамятная.
— Хм-м-м… — Задумчиво промычал Финк и, по обыкновению, прикрыв глаза, принялся крутить пальцами. — Ладно… — пробурчал он, спустя минуту. — Ладно. Слово чести. — Медленно подняв пятерню, толстяк растопырил пальцы. — Обмен[79].
— Контракт. — Ответила охотница и повторила жест толстяка.
— Значит, контракт, — кивнул устроитель боев. — Хочешь посмотреть на бои? Я прикажу подавать обед. Обед, к твоему сведению, самый важный прием пищи, если, конечно, не считать завтрака, ужина, полдника и вечернего чая… Хочешь перепелку или предпочтешь бифштекс? Баранина, свинина, даже конина. — Толстяк ухмыльнулся. — Мои люди никогда не голодают…
— Прости, сладенький, но мы лучше прогуляемся. — Покачала головой Ллойс. — Моя подруга немного переволновалась. Думаю, хорошая прогулка пойдет ей на пользу. Если что, ты ведь знаешь, где нас найти?
— Как хочешь… Фурия, — рассеянно булькнул толстяк, с задумчивым видом наблюдающий, как с манежа уволакивают останки Клавикуса. — Как хочешь. Когда понадобишься, я пришлю за тобой человека. Он введет тебя в курс дела.
— Тебя найдут. Найдут и вывернут на изнанку.
Верука хмыкнула. Когда-то домовладелец, наверняка, выглядел довольно внушительно. Широкие, как ворота амбара, плечи, грузная фигура человека, способного неловким движением свалить с ног быка или ненароком выдернуть дверь вместе с рамой. Не со зла, а просто позабыв, в какую сторону она открывается. Лицо, похожее на плохо обожженный, траченный временем и непогодой кирпич. Все это в совокупности с низким, пропитым и прокуренным голосом, наверняка, производило впечатление. Когда-то… И уж точно, не на нее.
79
Распространенная форма клятвы и признание честности намерений со стороны договаривающихся сторон. Нарушить клятву обмена среди караванщиков считается настолько бесчестным и позорным, что нарушивший ее зачастую становится изгоем в их среде.