— Не берут меня в караван. — Окончательно разобиделся охранник. — Вот скажи, неужели ты не боишься? Финк, взрывы, бой этот дурацкий. А если песчаники объединились и опять джихад объявили? Или чистильщики — свой крестовый поход? Не боишься на воротах повиснуть? Или со вспоротым животом на кресте?
— Боюсь, конечно. — Отсмеявшись, наемница пожала плечами. — Я много чего боюсь. Не будь у меня здесь друзей, давно бы свалила. Бросила бы грузовик и свалила. Обошла бы пешком засады, Песчаных крыс. Отбилась бы от зверья, сейчас ведь, как раз осенний гон начинается… Без еды, припасов и снаряжения перешла бы через Мертвый язык, выбралась на торговый тракт и, соблазнив караван-баши, прицепилась к первому же встреченному каравану… А потом бы отравила его, перебила всю охрану и взяла бы себе новый фургон. Мне это — раз плюнуть.
— Ладно-ладно, понял, что глупость сказал, — тяжело вздохнул, Майло. — Слушай, Дохлая. А у тебя семь-шестьдесят-два на тридцать-девять много?
— Ну… — Элеум надолго задумалась. — Точно не считала, но штук под триста будет… Половина, конечно, самокрут, некоторые даже под ружейные капсюли рассверлены, но все лучше, чем ничего… А тебе зачем? Твоя машинка, вроде как, под триста восьмой заточена или я ошибаюсь?
— Да нет, не ошибаешься… — Еще больше покраснев, молодой человек принялся возиться с завязками клапана. — Я, как увидел, как ты по арене скачешь, сразу подумал, что тебе нужен либо автоматический дробовик, либо автомат… — Справившись, наконец-то, с застежками, охранник достал из рюкзака небольшой сверток и протянул Элеум. — Вот. Правда, там патронов только из тех, что в магазине, но все лучше, чем ничего. Пристрелян по центру, я проверял. Возьми.
— Ах, ты ж, хитрая жопа… — восхищенно цокнула языком наемница, развернув ткань. — Это же настоящий «Дятел»[84]. И где ты его откопал?
— На рынке, — несмело улыбнулся охранник. — Земляка встретил, он и продал по дешевке… Это тебе, в общем…
— И как это понимать? — Осведомилась Ллойс, продолжая восхищенно вертеть в руках редкое оружие.
— Ну-у, — улыбка охранника поблекла, стала неуверенной. — Просто… ты… это… Ну…
— Это ты за мной так ухаживаешь?.. — С подозрением поинтересовалась наемница у смущенно теребящего клапан разгрузки Майло. — А это, типа, вместо цветов? Или, что еще за дрянь вы, мужики, девушкам дарите, когда в койку затянуть хотите… Такая штука… — взвесив в руках автомат, Элеум покачала головой… — серебряков семьсот…
— Я… — На секунду запнувшись, Табс набрал полную грудь воздуха. — Можно, я у тебя учиться буду? — Выдохнул он зажмурившись. — Ну, чтоб так же уметь… Ты ведь, с этим слизняком на железных лапах, как кошка с мышкой играла… Я так же хочу… Драться, в смысле….
— В коромысле… — Буркнула враз посмурневшая наемница и, раздраженно засопев, громко лязгнула затвором пистолета-пулемета. — Вроде, рабочий… Умеешь ты девушку отшить, Майло… И в грязь лицом ткнуть… А я-то губу раскатала, подумала, что тебе моя тонкая и нежная душа понравилась…
— Ллойс… Извини… Ты очень красивая… наверное… просто… — охранник отвел взгляд и, тяжело вздохнув, нервно поправил чуть съехавший с колен пулемет.
— Просто мутантка. — Раздраженно закончила за охранника Элеум. — А если я скажу, что такому с детства учиться надо? Что уже слишком поздно и сейчас из тебя ничего толком не получится? Ты, ведь, деревянный весь, Майло. Ни растяжки, ни реакции. Силенки есть, не спорю, вон какую дуру на себе таскаешь, но сила — не главное.
— У меня невеста в Бъорке… — тяжело выдавил из себя молодой человек, нервно оглаживая ствольную коробку оружия, — была…
— Бросила? — Спросила Элеум, окинув неожиданно сочувственным взглядом нервно кусающего губы охранника. — Или умерла?
— Стала невестой старейшин… — Медленно покачал головой молодой человек. — Жребий… Великая честь…
— Понимаю… — Проговорила наемница после долгой паузы и, встав на ноги, принялась отряхивать от пыли штаны. — За тарахтелку, конечно, спасибо. Царский подарок. Хоть не люблю я автоматы, но эта штука действительно крутая. Мне нравится намного больше, чем цветы, если на будущее… Только я его не возьму. — Со вздохом сунув автомат в руки растерянно моргнувшему охраннику, наемница, затушив чуть тлеющую сигарету о козырек крыши эллинга, щелчком отправила окурок вниз.
84
Переработанный под автоматный патрон Ruger MP9 — На пустошах получил прозвище «Дятел» за характерный звук выстрела.