— Не регенерирует? — Вскинул бровь оператор.
— Кости — да. Нервная ткань — нет. — Досадливо щелкнув клешнями, киборг, загудев внутренними механизмами, слегка приподнялся над полом. — Покажи мне мутанта или гомункула, способного отрастить новый спинной или головной мозг, и я буду целовать тебе пятки до конца твоих дней. Восстановление ЦНС[102] мечта идиота. Я могу сшивать нервные каналы, провоцировать образование новых синапсов, подменять часть утерянных структур видоизмененной фиброзной тканью с высоким потенциалом электропроводимости, могу даже заменить часть мозга на золото, углерод, силикон и кремний. Но сделать эти процессы естественными… это не под силу никому.
— Жаль, — вздохнул Мрак и, снова подняв пистолет, навел его на киборга. — Значит, ты мне не нужен.
— Нет! Без меня ты никогда не сможешь… — Раздалось два выстрела, и в туловище стального паука образовалась дыра, величиной с кулак. Сделав пару неверных шагов, Зэд скрипнул шарнирами суставов и повалился на пол грудой металлолома. Свет в глазах-камерах померк.
— Уно, тебе особое приглашение нужно? — Снова повернулся к стоящему у дверей здоровяку бородач. — Выводи уродов. Надо попробовать, на что они способны. А дронов отзывай обратно. Пусть арену защищают. И так торчим, как прыщ на заднице.
— Отвод не обязателен, оставшихся дронов вполне хватит, чтобы защитить нас от любой ракеты. А для снайпера расстояние слишком большое. — Буркнул телохранитель, но перехватив раздраженный взгляд начальника, тут же отвернувшись, приложил палец к уху и принялся отдавать короткие команды в небольшой укрепленный под подбородком микрофон. — Ближайшая точка вывода прототипов — пустырь рядом с гаражом карлика. — Подал он голос, спустя пару секунд. — Место занято людьми Аладдина. Выполнять?
— Выполняй, — беспечно отмахнулся от телохранителя Мрак. — Всегда терпеть не мог этого недомерка. Чудище активировали?
— Да! — Кивнул телохранитель. Но оно не слишком стабильно… Вроде, слушается, но…
— Ну, что за день… — Покачал головой оператор и повернулся к силящемуся что-то сказать Финку. — Эта железяка оказалась даже тупее, чем на первый взгляд. Дио. Забери с этой консервной банки все носители информации и сделай копии. — Бросил бородач через плечо и, потеребив косичку на подбородке, качнул пистолетом. — Последний патрон в обойме, как патетично. Не считаешь, Финк? Не хочешь помолиться?
— Иди к черту, Мрак. — Выплюнул устроитель боев и прикрыл глаза. — Делай, что хочешь.
— Ты скучный, Финк. — Покачал головой Главный оператор.
Раздался выстрел.
Обустроенное для стрелка сиденье турели было жестким, неудобным и, как показалось Кити, липким. Почему — думать не хотелось. Думать вообще не хотелось. Ну, почему все именно так? Почему наемница не могла просто пройти мимо? Ну, сидела бы сейчас у Хряка, еду готовила. Или клиента обслуживала. Ну, кто ее заставлял открывать рот и рассказывать о своей жизни этой незнакомой тогда и, что уж греха таить, жутковатой женщине? А что случилось потом? Сколько людей из-за нее погибло? Ну, почему она просто не промолчала, почему… Неимоверным усилием воли Кити отогнала от себя гадкую мысль. Ллойс ее спасла. И точка. И этот месяц она живет только потому, что Ллойс ее вытащила. Она ведь, слышала разговор Хряка с батюшкой. Трактирщик уже почти поддался на уговоры и согласился отдать ее священнику для «очищения». Она знала, что такое очищение. Знала, зачем на центральной площади стоит обугленный бетонный столб с вбитым в вершину стальным кольцом. Священник не просто сжигал «нечистых», он предпочитал делать это самым изуверским способом, приковывая несчастных к столбу цепью достаточно длинной, чтобы можно было попытаться отползти от жара костра, но слишком короткой, чтобы это действительно получилось. Выбор только за казнимым — добровольно броситься в груду рдеющего каменного угля или медленно поджариваться, натянув до предела сковывающие руки и ноги кандалы. Кити вздохнула, бросив взгляд на Элеум, сосредоточенно вяжущую какую-то странную матерчатую конструкцию из остатков разорванного шарфа, и с трудом сдержала порыв соскочить с дурацкого сиденья и обнять наемницу. Просто обнять. Словно почувствовав взгляд девушки, Ллойс подняла глаза и улыбнулась. Искренне, честно, открыто. И совсем-совсем не зло. Нет, ярость Ллойс никуда не делась, она по-прежнему бурлила где-то в глубине, но теперь это было больше похоже не на лесной пожар, а на щедро забитую углем печную топку.