Этот путь казался удобным и быстрым, но американцев, к большому их огорчению, капитан на борт взять отказался.
— Мы пойдем на войну, и я не могу принять на себя ответственность за жизни граждан другой страны, — так мотивировал свою категоричную позицию Ситников.
Русский язык Мак-Гахан освоил замечательно, но услышанное ему совсем не понравилось.
Досада американцев была велика. И только значительно позже Януарий поблагодарил судьбу за то, что Ситников не взял их на борт своего парохода. Мало того, что пока война не закончилась, капитан не смог подняться достаточно высоко по реке, чтобы встретиться с Кауфманом, так на судно еще и хивинцы напали. А самого Ситникова чуть не заманили в ловушку, навязав сражение, при котором русские сошли на берег и попали в засаду. Хивинцы обезглавили двенадцать человек и отвезли их головы хану, чтобы, по своему обычаю, продемонстрировать свою доблесть и потребовать награду.
Но все это выяснилось позднее, а пока же Мак-Гахан чувствовал нешуточную досаду. Русские уже начали войну, войска из Ташкента и Оренбурга выступили в поход, и ему теперь предстояло как-то их догнать.
Трудности американцев на этом не закончились. В Казалинске ранее находился небольшой отряд под командованием полковника Голова и великого князя Николая Константиновича. Было б неплохо отправиться в путь под их надежной защитой, но отряд уже как неделю выступил на юг, углубившись в пески Каракумов. Оставалась возможность догнать его, но и этим планам не суждено было осуществиться благодаря капитану Верещагину, заступившего место начальника форта вместо ушедшего Голова.
— Без разрешения генерал-губернатора фон Кауфмана я не могу позволить вам переправиться через Сырдарью и отправиться к войску, — непреклонным тоном заявил тот. — Каракумы опасны, вы легко можете повстречаться с хивинцами, которые с радостью вас и прирежут. Впрочем, если вас подобное утешит, я отправлю гонца в отряд полковника Голова, с тем, чтобы он сообщил о вас.
Никакие доводы не могли поколебать его позицию, но об истинной цели такого упрямства догадался, что не выглядело странным, именно Скайлер.
— Русский капитан видит в нас шпионов и не хочет рисковать, — выругался Томас, когда американцы остались одни. — Он подозревает, что мы здесь, чтобы собирать тайные сведения об их войске.
— Так ведь он прав, разве нет? — с открытой улыбкой поинтересовался Мак-Гахан. Сам он был честным корреспондентом газеты, но подобного нельзя было сказать о его спутнике.
— Ну и что? — удивился Томас. — При любой армии любой страны всегда находятся представители иных держав[29]. Это нормальная практика.
— Может и так, но на юг мы ехать не имеем возможности. Значит, следует двигаться на восток и искать другие возможности догнать армию, — решил Януарий. — Я не имею право ничего не делать. «Герольд» не простит мне лишней задержки.
Пришлось терять время и отправляться вдоль Сырдарьи. Путь до форта Перовского занял три дня, во время которых Скайлер окончательно разочаровался в идее отправиться в пустыню.
— Я не получил приказа лезть в гущу сражений, — рассуждал он, утомленный дорогой, жарой и пылью. — Русских я могу дождаться и в Ташкенте. Чего ради убивать себя в песках?
— У вас есть выбор, и вам повезло, — ответил Януарий. — У меня такой роскоши нет. Дирекция газеты вряд ли поймет, почему я истратил командировочные деньги, но так и не догнал наступающую армию. Читателям нужно описание войны, вот для чего меня послали.
— Да, Януарий, вам не позавидуешь, — сочувственно вздохнул Томас.
В Перовском американцы расстались. Скайлер выдвинулся на Ташкент, а Мак-Гахан принялся готовиться к переходу через пески.
Комендант местной крепости подполковник Родионов выглядел сонным и апатичным. Ему, в отличие от капитана Верещагина, и в голову не пришло препятствовать планам американца. Если бы все русские офицеры занимали такую безразличную позицию, то путешествовать было бы куда проще.
Приобретя шесть лошадей, провизию, наняв проводника по фамилии Мустров и мальчишку-киргиза Жалына для ухода за вьючными животными и присмотром за багажом, Януарий взошел на паром и пересек Сырдарью.
На другом берегу паром пристал к маленькой деревушке. Из войлочных кибиток высыпали добродушные киргизы, которые совершенно бесплатно помогли лошадям сойти на берег и перенесли груз.
29
При армиях находятся представители других держав — американец прав, в те времена действительно существовала подобная практика.