— Напрасно изволили допустить его в Ильменские горы! Пользы от сего нашему отечеству не предвидится.
Начальник горного округа недовольно пожал плечами и ответил Аносову:
— Пусть разнесет славу о богатстве нашей земли, — в том и будет польза!
Спорить с Ахте было бесполезно, и Аносов вскоре откланялся. Придя домой, он долго не мог успокоиться. Богатства Ильменских гор были издавна известны многим русским людям. Когда-то сюда добирались из далеких краев предприимчивые новгородцы, и от них пошли здешние названия многих гор и рек. За новгородцами в Ильменские горы пришли московские люди и нашли тут железо, слюду, цветной камень, а неподалеку в Миассе в минувшем столетии стали плавить медь. Побывал тут и известный ученый Петр Симон Паллас, член Российской Академии наук. Сопровождаемый проводниками, он пересек Ильменские горы и внимательно рассматривал каменоломни, недавно заложенные уральскими горщиками. На глаза ему попались древние копани, в которых он обнаружил признаки медных руд. Паллас тщательно записал всё увиденное в Ильменях. Здесь он обследовал слюдяные копани, мраморные ломки и восторгался цветной яшмой. Постепенно раскрывались богатства Ильменских гор. Можно ли быть равнодушным, когда знаешь, что к этим богатствам тянутся жадные руки иноземцев? Однако Аносов был бессилен предпринять что-либо против использования русских богатств Менге.
С болью в сердце Павел Петрович наблюдал за сборами любекского купца в Ильменские горы. Предприимчивый охотник за камнями разыскал в Златоусте старых Горщиков и вместе с ними отправился на поиски. Он не пропустил ни одной заброшенной копани, тщательно исследуя их. Опытные умельцы-рудознатцы отыскивали для него новые месторождения цветных камней. Менге не доверял горщикам и сам залезал в копани, где подолгу разглядывал камень. Ничто не ускользало от его внимания. Добытое в недрах гор проводники укладывали в ящики и отвозили на хранение в Златоуст. Никогда и нигде купец не видел таких богатств, как те, что скрыты были в русской земле. Перед ним, как в сказке, открывались целые россыпи голубовато-зеленого амазонского шпата. Все отвалы щетинились остроугольными осколками цветного камня, они блестели на ярком уральском солнце, отливали всеми тонами. Менге не мог скрыть своего восторга перед невиданной волшебной красотой самоцветов. И сама природа вокруг поражала его воображение: внизу, на востоке от Ильменского хребта, расстилалась мягкая холмистая равнина, изукрашенная озерами, которые, как и цветные камни, сияли разными оттенками красок.
В дрожащих от волнения руках Менге держал образцы удивительных самоцветов. Его находки превзошли самые дерзкие предположения. Он нашел в Ильменях редкие минералы, которых еще не знала Европа. Казалось, что перед ним широко и гостеприимно распахнулись двери в каменные подвалы, наполненные сокровищами.
«Кажется, минералы всего света собраны в одном удивительном хребте сем, — заносил в свою записную книжку Менге. — И много еще придлежит в оном открытий, кои тем более важны для науки, что представляют все почти вещества других стран в гигантском размере».
Почти каждый день с гор подвозили в городок добытые камни. Здесь всё записывалось, тщательно упаковывалось и готовилось к дальнему пути.
Через месяц Менге снова появился в Златоусте и собрался в Любек. Было раннее утро, когда к Аносову прибежал взволнованный, побледневший старик Швецов:
— Что же это будет, Петрович? Среди белого дня грабят наши богатства!
В глазах старика стояли слёзы, можно было подумать, что он потерял самое дорогое и заветное. Вместе с Аносовым они вышли на крыльцо. На площади шумно покрикивали караванщики, ревели верблюды. Позванивая колокольчиками, вереница их, нагруженная тюками и ящиками, мерно покачивая горбами, потянулась по пыльной дороге. Впереди всех на самом высоком двугорбом верблюде ехал карамбаш,[8] что-то гортанно выкрикивая. Караван покинул площадь и мало-помалу стал удаляться, а вскоре и совсем растаял в синеватом тумане.