1959 г.
Первая гроздь
Солнце село на волнистый отрог Балканского хребта и словно скатилось с него за черту невидимого. С моря дохнуло прохладой. Ожили, затрепетали в яблоневых ветвях большие, как ночные бабочки, зеленые листы, на которых еще не стерлись с весны крапины медного купороса.
Из сада вышел крупным шагом мужчина по возрасту десятков трех с половиной, в белой рубахе нараспашку и взял направление к виноградникам.
Тут, на проселке, я и перехватил его, Николу Ковачева, председателя трудового кооперативно-земледельческого хозяйства «Димят» в селе Бяла.
— Он с четырех часов утра уходит на поля, — сказали мне в конторе, когда я зашел туда в полдень, — и пока смеркнется — в движении. Обедает в стане. Как найти его?.. Трудно!.. Механического или конного транспорта не признает. Значит, ориентира — где он — нет! Все пешком да пешком. Из бригады в бригаду, из звена в звено. Случилось однажды так, что наш почтальон проехал на мотоцикле по тем же местам, где побывал за день председатель. И знаете ли, на спидометре набежало тридцать километров! Но каким бы ни был дневной маршрут Ковачева, он кончается на закате садом и виноградниками. А нынче, даже случисьземлетрясение, ему быть в виноградниках.
«Что ж, — подумал я, — человек волен по-своему строить распорядок дня. И если он ходит пешком, значит, „землетрясений“, то есть провалов и авралов, в кооперативе не случается. Видимо, и товарищи из округа „признали“ его распорядок, потому что кому-кому, а им председатель может потребоваться не только на закате!»
Мы познакомились. Никола Ковачев расспросил, что́ видел я в хозяйстве, с кем беседовал. В его бархатно-черных глазах с синим отливом теплилась улыбка.
— У нас бытует шуточное поверье, — сказал он, — что гость, случайно попавший в дом к обеду или к праздничной трапезе, — кысметлия[41] и что у него жива-здорова теща!.. Вы как нельзя вовремя подоспели. Сегодня мы снимаем первую гроздь винограда нового урожая. Для нас это — большое праздничное событие!..
— Такова уж должность корреспондента, чтобы вовремя поспевать!..
Болгария издавна славится виноградарством. И в народе сохранились, трансформировавшись, многие старые обычаи, традиции и праздники виноградарей. Еще от древнегреческих земледельческих празднеств «дионисиев» берет свою историю «Трифон-зарезан», отмечающийся ежегодно 14 февраля. В этот день виноградари когда-то начинали обрезать лозу. Каждая семья еще накануне зажаривает несколько кур или гуся. А рано утром люди от стара до мала высыпают всем селом на виноградники и устраивают там общую праздничную трапезу. До поздней ночи они водят хороводы и поют веселые песни. «Трифон-зарезан» давным-давно утратил свой религиозный смысл. Да и не только религиозный. Наука и опыт показали, что обрезать лозу лучше осенью. Так оно теперь и делается. А на «Трифона-зарезана» этот акт свершается символически. Срезается несколько прутьев, из которых мужчины, выступающие в голове хороводов, сплетают себе венки. Виноградари поливают несколько кустов лозы прошлогодним вином, «задабривая» мать-землю, чтобы она не скупилась, родила новый урожай побогаче прошлогоднего.
Традиция — великое дело. И, как справедливо объясняют знатоки, лучшей даты для праздника виноградарей не придумаешь. Во-первых, февраль — мертвый сезон в хозяйстве, когда есть время погулять; во-вторых, к этому времени устаивается прошлогоднее вино — окончательный продукт труда и забот виноградарей.
Понятно, что не меньшее, а большее событие в жизни виноградарей — «гроздобер», то есть сбор гроздей. Но тут уж страда, вольного времени для гуляний нет. Его отмечают радостно, но скромно.
…У виноградников, расположившихся на пологом юго-восточном склоне, собралось не меньше двух сотен кооператоров, по преимуществу молодежи. Девушки одеты в национальные наряды — пестро расшитые плахты и кофточки, кокетливо повязаны поверх черных кудрей косынками. Мужчины и парни щеголяют в шерстяных брюках и шелковых рубахах. У многих крестьян на груди блестят золотые и серебряные ордена Народной Республики Болгарии. По дедовскому обычаю в первый день «гроздобера» виноградари выходят на плантации в праздничной одежде и со всеми регалиями.
На полянке были сложены штабеля ящиков, полных янтарных гроздей димята — чудесного сорта винограда, именем которого и назван кооператив.
Кооператоры, увидев председателя, дружно воскликнули: «Добре дошел!». Две девушки, сложив на рушник ящик пятикилограммовой емкости, подошли к Ковачеву: