— Можете присоединиться.
— Иди-и-те! — подбодрила Жанин. — Будет клево!
— Ты тоже пойдешь? — спросил Дин.
Жанин тяжко вздохнула и снова закатила глаза:
— Врядли. Моя ду-у-ура мамочка…
— Не смейся над матерью, малышка. Она моя самая любимая двоюродная сестра.
Дин выпучил глаза:
— Сестра?
Он выдохнул с облегчением, потому что представлять, что эта девушка (не старше Сэма, скорее всего) висит на Манфреде из-за сексуальной подоплеки, было весьма неловко. Вот семейные узы — другое дело.
— Ага! Мой дядя Манфред — это не-е-ечто! — она вывернулась из-под руки Манфреда. — А теперь мне надо пи-пи. Я та-а-к рада познакомиться с вами, ребята! — и с этими словами она упорхнула в сторону уборных.
Манфред лучезарно улыбнулся:
— Такая непредсказуемая девчонка! Терпеть не могу, когда она зовет меня «дядя Фредди». Чувствую себя старой развалиной.
Он похлопал Дина по плечу, и старший Винчестер с трудом сдержал порыв вмазать ему.
«Помни о пластинках, Дин, помни о пластинках…»
— Рад, что вам тут нравится, парни, — Манфред поднял глаза и позвал: — Эй, Алдо, подваливай сюда!
Дин на момент подвис, но потом понял, что Манфред обращается к гитаристу. Алдо — он носил такие же длинные волосы, но более ухоженные и без следов седины — приблизился и широко улыбнулся:
— Ну? Чего тебе?
— Алдо, это друзья Эша, о которых я тебе рассказывал. Сэм и Дин Винчестеры. Крутые парни.
— А я думал, винчестер — это винтовка, — ухмыльнулся гитарист.
Дин понимающе хохотнул:
— Спасибо. Кстати, поздравляю, ты тысячный, кто так пошутил.
— ХОХОХО! — от гогота Алдо Дина чуть не смело со стула, а Сэм явственно подпрыгнул. — Отличная шутка!
— Ага, спасибо. Кстати, — Дин порадовался, что не придется лгать, — ты был сегодня на высоте. Соло получилось первый класс.
— Спасибо огромное, Сэм.
— Вообще-то, меня зовут Дин, а Сэм — он.
— А я как сказал? Значит, вы знакомы с Эшем?
— Да, он…
— Чумовой засранец, — кивнул Алдо. — В жизни бы не поверил, что он учился в массачусетском институте. А вы?
Сэм приподнял бровь:
— Ну да, нам тоже это показалось странноватым. Не могу представить, как бы он вписался в тамошнюю обстановку.
— Черт возьми, Дин, я не могу представить, как он вообще может куда-нибудь вписаться.
— Я Сэм.
— А я как сказал? Короче, приятно с вами поболтать, но у меня дела. Понимаете о чем я? — он похабно пошевелил бровями.
— Понимаем, но только попробуй подкатить к Жанин, — пригрозил Манфред.
— Да-да-да, — и Алдо направился к бару, где тут же подцепил какую-то немолодую дамочку.
— Ладно, мне самому надо отлить. Если что-то будет нужно, зовите, — и, не дожидаясь ответа, Манфред побрел к туалетам.
— Ладно, — помолчав, начал Сэм. — Что бы тут не происходило, оно хорошо спряталось. Я обошел все стены и колонны: никаких сигналов на ЭМП, никаких символов и печатей.
Дин хмыкнул:
— Ты уверен, что «Килрой был здесь» — не потусторонний вызов?
— Не думаю, — в тон отозвался Сэм. — По-любому, это всего лишь предположение. Я почти уверен, что нужная нам вещь привязана к Манфреду напрямую, пусть даже и не имеет отношения к музыке.
— Но должны же мы проверить все теории, — Дин глотнул пива. — Если осмотрим все сегодня, не придется возвращаться завтра.
«Хотя, если на смене будет Дженнифер…»
— Кстати, я тут подумал, — проговорил Сэм. — После призрака поедем к дому на Вебб-авеню.
— Сегодня? — удивился Дин. — В смысле, разве нам Каспера[64] мало? И потом, кто знает, сколько займет это «выпить и подымить».
Сэм проникновенно посмотрел на него и прошептал:
— Если собираемся влезть в дом, лучше сделать это ночью.
Дину пришлось признать его правоту:
— Убедил. Но сначала займемся призраком.
— Конечно. И я очень надеюсь, что там что-нибудь найдем, потому что на Камбреленг было пусто. Ах да, и с тебя десять баксов.
— С чего это?
— Ну ты же втирал, что я найду что-нибудь, что упустили копы. Я все облазил, но улица чиста… даже слишком для Нью-Йорка. Полиция забрала все.
— Сэм, я же тебе говорил… — Дин потянулся за стаканом.
— Чувак, неважно, что они пытались найти. Помнишь Фриду в зоопарке? В дело вовлечены все, от копов и репортеров и до университетских адвокатов. Погибли студенты Фордхэма, а значит, колледжу грозят крупные неприятности. Бьюсь об заклад, они заставили полицию там каждый сантиметр языками вылизать. И все, что копы там нашли — независимо от того, важно оно для расследования или нет — уже лежит в какой-нибудь лаборатории.