Чем дольше они ехали, тем сильнее Руперта тянуло в сон. Он оттаивал. Ему делалось всё теплее и теплее. А может, у него поднималась температура? Особенно тепло было его спине. Это было чудесно, мышцы как будто растекались по сиденью. Может ли жар быть таким сильным, что ты просто таешь? Руперт вспомнил, что учительница говорил о гипотермии во время урока по оказанию первой помощи: людям с гипотермией, когда температура их тела опасно понижается, часто делается тепло и приятно. Настолько тепло, что они срывают с себя одежду, тем самым ускоряя смерть от холода. Не это ли с ним происходило? А вдруг его охватит неконтролируемое желание сбросить с себя всю одежду? Прямо здесь, в машине с миссис Риверс! Наверное, нужно предупредить миссис Риверс об опасности. Но что сказать? «Миссис Риверс, не волнуйтесь, но меня в любой момент может охватить неодолимое желание раздеться до носков…» Нет, нет, так не годится.
Наконец он выпалил:
– Миссис Риверс, я боюсь, что у меня может быть температура. Спереди мне нормально, так что не думаю, что мне грозит гипотермия, но спина, похоже, нагревается. И может быть, жар будет распространяться.
Он чувствовал, что хорошо описал происходящее.
Миссис Риверс, не отводя глаз от дороги, флегматично произнесла:
– Да, у меня в машине подогрев сидений. Если тебе чересчур тепло, сбоку от тебя, вот прямо на панели, есть регулировка.
Она указала.
Подогрев сидений! А он, между прочим, волновался, не вспыхнет ли вдруг синим пламенем!
– Ух ты, – пробурчал он. – Класс! Вот бы здорово, если бы был ещё подогрев полов. – Как к месту это было бы дома, где он спал под кроватью, и особенно хорошо холодными ночами. Впрочем, если бы родители могли позволить себе подогрев полов, они, вероятно, могли бы позволить себе и достаточное число кроватей, а также спален, куда их поставить. И отопление.
– Ну да, есть и тёплые полы. Мистер Риверс в ванных установил систему подогрева полов, – отмахнулась миссис Риверс. – Самой мне не очень нравится. Я люблю обычный холод-ный пол.
– Ух ты! – повторил Руперт.
– О, дивный новый мир! – заметила миссис Риверс, разом и посмеиваясь над ним, и радуясь его непосредственности.
А Руперту было всё равно. В полудрёме он наслаждался тем, как расслабляются в тепле его мускулы. Затем встрепенулся, пытаясь придумать тему для разговора, чтобы не уснуть. Его не отпускала тревожная мысль, что в такой странной ситуации нельзя терять бдительность.
– А Тургид, или Роллин, или Сиппи, или кузены с вами когда-нибудь ездили? – спросил он.
– Нет, – ответила миссис Риверс.
Миссис Риверс вела машину на редкость энергично, ехала очень быстро и крепко держала руль – одна рука на десять часов, другая – на два часа. Она подавалась вперёд, словно хотела пронзить взглядом дорогу так далеко, как только возможно, и сжимала руль так, будто силой заставляла машину ехать.
– Ты, наверное, думаешь, что у моих детей необычные имена, – сказала она задумчиво.
– Да я бы не сказал, что они необычные, – вежливо произнёс Руперт.
– Ты должен был сообразить, как имена Тургид и Роллин сочетаются с фамилией Риверс[13]. Только Сиппи с Риверс не вяжется, ну если не вообразить себе кого-то, кто цедит реку через детский поильник[14], но это уже перебор. Имя Сиппи мне просто понравилось. А вот имена Тургид и Роллин, боюсь, выдумались со злости. Я всё предлагала и предлагала мужу имена вроде Джона или Билла, но на его вкус они были слишком простецкими. Ему нужно было имя, которое соответствовало бы фамилии его рода и духу старых денег. Риверсы, знаешь ли, приложили руку к строительству Стилвилля. Поначалу город планировали назвать Риверсвилл, но старый Джошуа Риверс, основавший сталелитейный завод, заартачился. Он хотел назвать город Стилвилль, уверенный, что такое название привлечёт рабочих. Он хотел, чтобы по холмам Кентукки пошла молва о том, что на сталелитейном заводе в Огайо есть работа, и он считал, что назвать город Стилвилль[15] – это лучшая реклама. И, конечно же, он был прав.
– У моих родителей семья в Кентукки, – проронил Руперт.
– Ну вот видишь, – кивнула миссис Риверс. – На протяжении поколений многие из Риверсов были важными шишками. Им установлены памятники. Стальные. В центре города стоит стальная статуя Джошуа Риверса.
– Я знаю, – сказал Руперт.
Его класс каждый год водили туда на экскурсию. В школе ежегодно проводились две экскурсии. Одна из них была к статуе Джошуа Риверса. «Благодаря ему однажды вам, возможно, посчастливится работать на сталелитейном заводе», – всякий раз повторяли учителя.
13
Поскольку фамилия Риверс созвучна со словом «river», «река», оба имени представляют собой каламбур: Тургид Риверс – это «turgid river», «полноводная река», а Роллин Риверс – это «rolling river», «катящая река».