Руперт кивнул. Системный подход его интересовал мало. В его представлении достаточно было совершить набег на первое же дивно пахнущее заведение, которое попадётся им на пути, заказать то, что там продаётся, и плясать уже оттуда. Он был так голоден, что, наверное, и грязь показалась бы ему вкусной. А потом запахи витали просто невероятные и чудесные: пахло раскалённым маслом, жжёным сахаром, жарящимся мясом. Для голодного мальчики это был просто рай, и для дяди Генри тоже. Глаза его блестели, как у бешеной собаки, готовой прикончить свою жертву.
– Ладненько, ладненько, – бормотал дядя Генри, пока они быстро и деловито сновали туда-сюда, изучая палатки с едой, читая вывешенные меню и поглядывая на людей с огромными рожками мороженого и корн-догами[19].
– Только не надо жадничать! Только не надо спешить! О-хо-хо, я хочу вот ЭТО! Что, чёрт возьми, это такое? – вопросил дядя Генри, подскочив к мужчине, державшему картонный стаканчик с какой-то сластью и ретиво работавшему ложкой.
– ЭЙ, КУПИ СЕБЕ СВОЙ! – заорал мужчина, когда дядя Генри сунул свой палец в бумажный стаканчик, черпнул немного шоколадного соуса и попробовал его.
– Он ест «муравейник», – вежливо оповестила ошеломлённая жена мужчины. – А я ем громадный сэндвич с сосиской. С горчицей.
– Да, да, – нетерпеливо отмахнулся дядя Генри. – Громадный сэндвич с сосиской я с первого взгляда узнаю. Меня заинтересовал «муравейник».
– Вы можете купить его вон там, – женщина услужливо указала на палатку в конце парка.
Дядя Генри подорвался, как наскипидаренный, Руперт едва поспевал за ним.
– Это ничего, да, Руперт? – спросил дядя Генри, и голос его дрожал от волнения. – Как видишь, проморгал я свой метод. Продался с потрохами. Вон ещё десятки палаток, которые следовало бы проверить. Но как только я заполучу один из этих «муравейников», мы вернёмся к изложенному ранее методу. Следующий выбор мы сделаем, опираясь на идеально структурированный, строго пронумерованный по приоритетам…
– ПРОСТО ДАЙТЕ МНЕ ЕДЫ! – закричал Руперт, не сумев сдержаться, когда они в который раз пересекли аллею, ступая по горячему песку. – Я умираю от голода, и запах еды сводит меня С УМА!
– Ладно, – сказал дядя Генри, становясь в очередь перед киоском с «муравейниками». – Судя по звуку, ты живее всех живых. Не уверен, слышал ли от тебя столько слов кряду, однако кричать нет никакой нужды.
Руперт и дядя Генри продвигались в очереди черепашьим шагом. Это был идеальный день для пляжа, и, казалось, весь Нью-Йорк, вся Америка, да что там, весь мир был на Кони-Айленде, и добрая половина народу – перед буфетом. Руперт начал думать, что упадёт в обморок от голода и надежды, когда наконец подошла их очередь. Ему даже не верилось. Он не просто поест. Он получит одно из этих невероятных кондитерских творений. Он не ел ничего насыщающего желудок с самого Рождества. Он гадал, позволит ли дядя Генри ему есть и есть, пока он не насытится, как в тот день.
– Два «муравейника», пожалуйста, – заказал дядя Генри, хмыкая и хихикая от предвкушения. – И два… Что ты будешь пить, Руперт?
– Колу, – промолвил Руперт. Он с нежностью вспоминал колу из бара в «Дзефферелли». И вокруг было много людей с обтекающими капельками воды бутылками только со льда.
– Славно. Отличный выбор, они прекрасно сочетаются. И две колы, пожалуйста, – сказал дядя Генри. – Ах, Руперт. Это будет праздник. Никогда не ел «муравейник», но выглядит он волшебно.
– Чем вам его полить? – спросил кондитер.
– ВСЕМ! – потребовал дядя Генри. – Мне полный джентльменский набор! А тебе, Руперт?
Руперт не знал, что такое джентльменский набор, но фраза ему понравилась.
– И мне джентльменский набор! – ликующе заявил он.
Ему было тепло, а скоро у него ещё будет еда! Лучше машины времени ничего ещё не придумали. Это лучше, чем поездка в «Дзефферелли»! Это лучше, чем парящие столы! Что за день их ждал! А затем на мгновение ему стало стыдно, потому что вообще-то парящие столики миссис Риверс тоже были чудесны. Он не хотел этого умалять. Но день был очень-очень хорош, и еды было огромное изобилие.
Кондитер поставил два бумажных стаканчика на край прилавка. «Муравейники» было едва видно под мороженым, соусами (карамельными и шоколадным), шоколадной крошкой, маршмеллоу, орехами, кондитерской присыпкой и засахаренными вишнями.