— Да она сосала у меня девять раз за четыре дня, — сказал Алекс. — Я знаю, с кем имею дело, приятель.
— Что конкретно, Алекс, ты хочешь в этой связи от меня?
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, сволочь.
— У меня есть куча своих проблем. Мою фотографию крутили в новостях целое утро. Господи, что обо мне может подумать Бен.
— То, чего ты на самом деле заслуживаешь.
— Он ведь мой брат.
— Конечно, брат, но на такую сумму все-таки не тянет, да, Стоуни?
— Не смешно, — ответил тот.
— На месте твоего брата я бы прострелил тебе коленки за то, что ты сделал, — жестко сказал Алекс. — Я еду к тебе. Мне тут нужно сделать еще кое-что, но очень скоро я буду у тебя.
Он выключил телефон и погрузился в раздумья. Один из вариантов — сбежать. Вся эта бодяга раскручивается все шире и шире, и, похоже, пришла пора выбираться из этого дерьма и уезжать отсюда к чертовой матери. Алекс вдруг подумал о том, как он, явно рискуя быть замеченным, следил за Гучем и Хелен. Она может быть даже более опасной для него, чем Стоуни. Нет, в данной ситуации это было уже слишком: действовать, конечно, нужно, но сейчас ему лучше перейти в оборону. Он подождал, пока парочка выйдет из магазина, и стал наблюдать за ними. Они возвратились к грузовичку со стаканчиками кофе в руках и пластиковым пакетом, а затем, минуя городскую пристань, выехали на улицу. Алекс старался не отставать от них и следовал за грузовичком по набережной Порт-Лео на расстоянии четырех машин. Грузовичок Урода свернул с дороги и остановился. Алекс помчался дальше, но вскоре развернулся и еще раз проехал мимо них. Здоровенный Урод и Хелен подошли к одному из столиков на берегу, сели, вытащили из пакета рогалики, маленький пластиковый нож, плавленый сыр. Завтрак на свежем воздухе — лучше не придумаешь.
Алекс не мог подобраться к ним ближе, не паркуясь, и поэтому решил не рисковать. Он покинул это место, впервые по-настоящему испугавшись и едва не потеряв от страха голову. Этот болван Стоуни… Джимми Берд — просто тупица… Алекс вернулся в свой мотель, проглотил завтрак, не чувствуя вкуса пищи. Он взял телефонную книгу округа Энсайна и стал листать желтые страницы в разделе «Рыбацкие проводники». Большинство телефонов сопровождались фотографиями щурящихся на солнце мужчин, улыбающихся рядом с пойманными гигантскими рыбинами. Фотографии Урода он не нашел, зато увидел маленькое объявление в самом углу: Рыболовные услуги «Даже не проси», телефонный номер рядом и чуть ниже короткая приписка: Поехали с Гучем. Алекс набрал указанный номер. Автоответчик на том конце линии произнес: «Вы позвонили Леонарду Гучински в „Рыболовные услуги „Даже не проси““. В данный момент я, вероятно, с клиентом; оставьте свое сообщение, и я вам перезвоню». Алекс повесил трубку.
Леонард Гучински. Теперь у него есть его имя.
Алекс нанес осветляющую краску на волосы, усилием воли заставив себя действовать сосредоточенно и аккуратно, следуя инструкции. Выдержав двадцать минут перед тем, как смывать краску, он несколько раз проверил и перепроверил обоймы своего пистолета. Он предполагал, что ему могут понадобиться несколько штук. У него уже начал вырисовываться план на этот непростой день.
— Мне сегодня нужно заняться кое-какими делами, — сказал Гуч. — Уит организовал тебе встречу с одним парнем, который делает наброски портретов для полиции. Опиши ему Алекса, когда он приедет сюда из Корпуса. И еще: ребята, наши соседи по пристани, приглашают тебя поехать с ними покататься, пока меня не будет. — Он намазал рогалик плавленым сыром. — Они также и друзья Уита.
— Дела… Это связано с Алексом?
— Возможно, — ответил Гуч.
— Так ты не знаешь, где он сейчас?
— Нет.
— Но что-то тебе уже известно, Гуч. — Она нахмурилась.
Это было немного странно. Хелен, в отличие от большинства людей, для которых Гуч оставался загадкой, могла читать его мысли, хотя они были знакомы всего пару дней.
— Я просто подумал, что ты сможешь приятно провести время с Даффом и Труди на их лодке.
— Дафф? Труди?
— Не суди о них по именам. Они банкиры. Имена у них и должны быть какими-то вроде этих. Требование ФКСД.[33]
— Уит говорил им, кто я такая?
— А кто ты такая, Хелен?
— Я… — Она запнулась, как будто теперь произнести это слово ей стало невмоготу.
— Послушай, Хелен. Сейчас ты вроде чистого листа и можешь заполнить его так, как захочешь сама.
— Так ты не хочешь секса со мной, потому что считаешь, что должен сначала привязать меня к себе?