Большой Луи смотрит букой: нечего, мол, прикалываться.
— Тогда скажи мне, — меня понемногу охватывает волнение, — мне просто интересно. Я хочу знать.
— Что такое ты хочешь знать?
— Как в сети легче всего разыскать пропавшего картежника? Дискуссионные площадки, форумы, интернет-казино и так далее? Ты наверняка в курсе.
Поняв, что я не собираюсь копаться в его недавнем прошлом, Луи немножко успокаивается и откидывается в своем кресле, полный задумчивости.
— Это все твой отец, да? — говорит он печально. — Ты его ищешь?
— Да, — отвечаю я. — Вряд ли у меня что-то получится, но, как показывают недавние события, все-таки стоит попытаться.
— Какие события? — Луи любопытен до подробностей.
— Ничего особенного, семейные обстоятельства.
— Ясно. — Луи запихивает в рот конфету. — Если тебе не нужна моя помощь, можешь не говорить. Вдруг он не желает с тобой иметь ничего общего. Вдруг он из-за тебя ушел от вас. Вдруг он вовсе и не скучает по рыжей нахальной девице, всюду сующей свой нос.
— Луи?
— Чего?
— Ты такой гадкий.
— Ага, — улыбается он. — Знаю.
Я рассказываю ему немного о папе и о том, как он ушел от нас. Луи зевает и кивает, словно уже тысячу раз слышал эту историю.
— Если хочешь знать мое мнение, он не очень походил на настоящего игрока, — говорит он, жуя очередную конфету.
— Не знаю. Он выигрывал иногда. Вроде был игрок как игрок.
— Видишь ли, — Большой Луи склоняется ко мне, — любой дурак кажется на уровне, когда выигрывает. Проигрывать — вот что надо уметь.
— Не понимаю. Что такого хитрого в том, чтобы проиграть?
— Это целое искусство, — торжественно произносит Луи. — Надо уметь справляться с этим. Надо уметь с достоинством выйти из игры. Надо уметь подвести черту под проигрышем и переварить его, иначе он будет жрать тебя изнутри подобно паразиту и проест тебе все кишки. А потом примется за душу.
Похоже, Луи знает, о чем говорит.
— Во всяком случае, — он меняет тему разговора и беспокойно ерзает в кресле, — я могу порекомендовать тебе пару сайтов и журналов, но, если ты серьезно хочешь его найти, лучше просмотри большие турниры. Мировую серию, например.
— В Лас-Вегасе?
— Угу. Игроки собираются на нее со всего света. Тысячами. В мае каждого года. Любители, профессионалы, полусумасшедшие — все типы игроков, какие можно себе представить. Есть даже чисто женские турниры. Чтобы дамам было чем заняться, пока они ждут своих мужей. Если они, конечно, не умеют вязать.
— А как дело обстоит здесь? — Я не обращаю внимания на его комментарии и протягиваю ему еще конфетку.
— Понятия не имею. Я никогда не играл за пределами Штатов, и мне не за что зацепиться. У меня были друзья, которые полжизни провели за игрой по всей Европе и Азии, а я лично не видел необходимости лететь куда-то, чтобы найти партнеров. Они у меня и так были. Кроме того, мне не хотелось оставлять Маленького Луи одного надолго. Собачка приносила мне удачу.
— Она была с тобой, когда ты играл?
— Всегда. Рено, Атлантик-Сити, Туника, игорные дома на кораблях вдоль Миссисипи. Говорю тебе, эта такса ни разу меня не подвела. Никогда. Блеф она чуяла за версту.
— Ясно. И что собачка при этом делала?
— Ничего.
— Как это?
— Ничего. Просто вид у нее делался немного другой. Надо было ее хорошо знать, чтобы заметить. Тем не менее, — продолжает Луи, — я знаком с несколькими английскими игроками, может, они как-нибудь тебе помогут. Как игроки они почти все говно, но английская сцена им хорошо знакома.
— А в Англии имеется целая сцена?
— Разумеется, имеется. Не такая большая, как в Штатах, но это потому, что вы лохи.
— Кто лохи?
— Вы, англичане. За исключением одного-двух, все вы задницы, если речь идет об игре.
Я прячу лицо в ладонях.
— А как насчет тебя? — Луи не в силах понять, что это со мной. — Ты-то какую игру предпочитаешь? Наверное, что-нибудь тупое типа «сумасшедшего ананаса»[27] или карибского стад-покера. Женщины любят такие игрушки в духе Микки-Мауса.
— Нет, — говорю я. — В данный момент я не играю ни в какие игры.
— А почему нет, позволь спросить?
— Не знаю. После всего того, что случилось с моим папой, я подумала…
— Ну да, — Луи принимается за последнюю конфету, — понимаю. Ты боишься, что тебя тоже затянет.
15
Большой Луи искоса наблюдает, как я грызу ногти. Он будто оценивает меня. Белки налитых кровью глаз кремового цвета, он тяжело дышит, и что-то внутри него сипит и щелкает. Большой Луи впитывает мою беду, словно губка, и мне очень неуютно под его взглядом. Он молчит, барабанит пальцами по коробке из-под конфет, теребит пакет из-под огурцов и изредка вытирает рот краешком свежевыглаженного носового платка.
27
Один из упрощенных вариантов холдема, в котором игроки получают вначале не по две, а по три карты.