Выбрать главу

– Ох! – вырвалось у Кейда.

Мисс Спенс положила руку на его колено.

– Я тебя, Кейд, хорошо знаю. Если не считать естественной для ребенка неугомонности, ты был хорошим мальчиком. И вырос хорошим человеком. Беды, кровопролитие, убийства, война не превратили тебя в подонка, как это случилось со многими другими. Но если ты решил быть благородным до конца и помочь девушке разыскать Морана, ты доставишь ей лишь новые горести. Ничего хорошего ее не ждет.

– Что вы имеете в виду?

– Тебе известно, что твоя жена приезжала сюда?

– Да, я узнал об этом сегодня утром.

– А тебе известна репутация Калавича в смысле женщин?

– Да.

Всем своим видом мисс Спенс выражала негодование, но она тоже была женщина и не могла удержаться от желания позлословить.

– В таком случае вряд ли мне нужно что-либо добавлять. Твоя бывшая жена и Токо были в весьма близких отношениях. В сущности, она жила в его доме несколько недель.

Кейду вдруг стало нечем дышать. В маленькой гостиной было невыносимо душно и жарко.

Чопорная мисс Спенс оскорбленным тоном продолжала:

– Конечно, у меня нет доказательств, но разговоров ходило много и на этот раз, думаю, не без оснований.

Говоря о Джанис, она деликатно избегала называть ее имя.

– Дело в том, что особа, о которой идет речь, проявляла благосклонность не только к Калавичу, не менее щедра она была и с Джеймсом Мораном. Она сделала их деловыми партнерами, но потом из-за нее между ними произошла ссора, причем на глазах у многих людей. А когда мистер Моран уехал отсюда, твоя бывшая жена поехала вместе с ним. Адрес, который она мне оставила для пересылки ее корреспонденции, тот же, что оставил Моран: Новый Орлеан, отель на Ройал-стрит.

Кейд почувствовал, что постарел на сто лет. Вот награда за его любовь и преданность! Он не заслужил такого подлого предательства, в этом была большая несправедливость.

Он тяжело поднялся.

– Что ж, спасибо... большое спасибо!

Открывая перед ним дверь, мисс Спенс окинула его встревоженным взглядом:

– Мне казалось, что тебе следует все это знать. Но теперь я в этом, пожалуй, не уверена.

Кейд покачал головой и снова повторил:

– Спасибо, большое спасибо, мисс Спенс.

Мими ждала его снаружи. Нижняя губа ее по-прежнему была обиженно выпячена. Темные острые соски просвечивали сквозь тонкую ткань рубашки. Один взгляд на Мими приводил его в волнение. Он уже жалел о своей решимости вести себя с ней по-рыцарски, жалел, что не взял ее ночью. Пусть даже силой.

Несмотря на внешнюю скромность, Мими, возможно, этого и ждала от него. Женщинам нравятся нахалы. Подонки без стыда и совести. И книги, и жизнь говорят об этом. Примеров сколько угодно. Чем беспардоннее ведет себя мерзавец с женщинами, тем большим пользуется у них успехом.

Взять того же Морана.

Однако стать в одночасье другим нельзя, каким родился, таким и умрешь.

Кейд хотел перейти улицу, как вдруг чья-то рука коснулась его плеча. Он резко обернулся.

Перед ним стоял улыбающийся Сквид, тусклые глаза его светились надеждой, пискливый голос выражал радость, непропорционально маленькая голова качалась, как у будды.

– Ты не собираешься уезжать, как тебе приказал Джо? В полдень будешь еще на своей лодке?

Его пальцы поглаживали плечо Кейда.

– Не уезжай! Пожалуйста, не уезжай!

Кейда передернуло, как будто к нему прикоснулась змея. Он сбросил руку Сквида со своего плеча и пошел через улицу. Но его била дрожь, по телу пробегали мурашки.

6. Труп на вельботе

Солнце поднималось все выше, и зной усиливался. С грязных луж в низинах поднимались густые клубы испарений в форме грибов.

Когда Кейд подошел к Мими, она положила пальцы на его руку и подняла на него глаза:

– Как сказать по-английски "дифисиль"?

– Ты хочешь сказать "тяжело"?

– Да...

Ее огромные глаза точно изучали его лицо.

– Мне тяжело просить, но... – Острые ноготки вонзились в его руку. – Если вы будете так добры и отвезете меня в Новый Орлеан, я буду вам бесконечно признательна. И кроме того, вам хорошо заплатят.

– Кто? – холодно спросил он.

– Джим. Мой муж.

"Лучше бы ей убрать свои пальцы с моей руки", – подумал он.

– Почему ты просишь об этом меня?

– Потому что я здесь чужая, и вы единственный человек, которого я знаю. Потому что вы были ко мне все это время очень добры.

Кейд разозлился еще сильнее, и на себя, и на нее.

– Это не аргумент.

Она покачала головой.

– Такого слова я не знаю.

– Неважно, пустяки.

Он хотел было рассказать ей о других "миссис Моран", но не нашел в себе сил. Мими – хорошая девчонка. Не ее вина, что мерзавец Моран воспользовался ее неопытностью и доверчивостью и обманул ее. А вдруг мисс Спенс ошибается? И вообще ко всем передрягам, которые свалились на него, как только он вернулся в Бей-Пэриш, ему не хватало еще только дамской истерики.

Мими сильнее нажала на его руку.

– Пожалуйста.

Прохожие уже обращали на них внимание. В замешательстве Кейд сунул свободной рукой в рот сигарету.

– А ты уверена, что после того как Моран не писал тебе целый год, он захочет тебя видеть?

– Нет, не уверена, – чистосердечно ответила она.

– А ты уверена, что он заплатит мне хотя бы за горючее, когда я доставлю тебя к нему?

На глаза ее навернулись слезы.

– Нет, и в этом я не уверена.

Кейд разжег сигарету.

– Послушай, детка, боюсь, ты делаешь большую ошибку. Самое лучшее для тебя – пойти в иммиграционное управление, признаться, что ты въехала нелегально и попросить связать тебя с консулом. Вернешься в Каракас и все, ничего хуже этого с тобой не случится.

Она энергично запротестовала:

– Ни за что!

– Почему?

– Я не хочу возвращаться в Каракас. Мне надо попасть в Новый Орлеан. И потом я вчера вам говорила: семья не примет меня обратно.

От жары, от разговоров с Калавичем и мисс Спенс у него разболелась голова. Ему было очень жаль Мими. У них одинаковая судьба. Она влюбилась в негодяя, а он женился, как оказалось, на авантюристке. Но везти ее в Новый Орлеан он в самом деле не мог. Ему необходимо было выяснить отношения с Лейвелом. Горючего у него действительно нет. Он пощупал в кармане единственную пятидолларовую бумажку. До Нового Орлеана он, допустим, доберется – хватит того, что есть в баках, но возвращаться назад будет не на чем.

– Я сделал для тебя все, что мог, дальше тебе придется действовать самостоятельно.

– Туда есть дорога?

– Нечто вроде. Но идти по ней не советую.

– Почему?

– Она идет по горам. Кроме того, ты слишком красива, чтобы шагать одной, да еще в таком наряде по пустынной местности.

– Почему?

– Ты прекрасно знаешь почему.

Она опустила голову, несколько слезинок покатилось по ее щекам. Она сердито смахнула их рукой.

– Так отвезите меня туда!

Ее грудь так бурно вздымалась, что Кейд всерьез испугался за не слишком крепко пришитые пуговицы на рубашке, они вполне могли отлететь.

– Я уже объяснил тебе, – сказал он. – И потом хочешь ты или нет, но я тоже человек, да к тому же мужчина. И боюсь, что со мной ты не будешь в большей безопасности, чем на дороге. – Он мотнул головой. – Нет, лучше всего тебе связаться с иммиграционными властями и уговорить их направить тебя к консулу.

Кейд резко повернулся и быстро зашагал по улице. Никогда он еще не чувствовал себя таким подонком. Но ему надо заняться собственными незадачами. С Мими он больше не хочет иметь дела. Ее, конечно, отправят в Каракас. Она, слава Богу, не ребенок, должна была бы понимать, на что идет и чем рискует, решаясь на такую авантюру. Подумать только, забраться под брезент в спасательную шлюпку и сидеть там шесть суток ради какого-то хлыща, который и думать про нее забыл! Нет, он дал ей разумный совет. Лучшее, что она может сделать, это связаться с консулом Венесуэлы.