Как выяснилось, с самого что ни на есть раннего с ранья железнодорожный мост через Буг, что вблизи Бреста, атаковала полная девятка СБ. Не наши, с 13-й бад. Разрушить чтобы. А заодно и шоссейный, если получится. Вернулись вдвоём, вдрызг покалеченные, даже не долетев до места. "Мессеры" перехватили. Как-то уж очень задолго до цели. Но – задача поставлена. Собрали по-быстрому всё, что осталось, а оставались ещё две неполных девятки тех же СБ, надыбали где-то звено "ишаков" в сопровождение и отправились. С тем же примерно результатом. Единственное что, один из СБ, круто покалеченный, с умирающим пилотом, а остальными и вовсе уже, искал-искал площадку для вынужденной да и сел к нам, а пара бомб, ФАБ-250, что существенно, не сбросилась из бомбоотсека, повреждённого едва ли не первой же очередью. Повезло, что не сдетонировали. В принципе с бомбами и штатно садиться запрещено, а уж аварийно… Наши тут же соображать принялись, а нельзя ли эти самые ФАБы да под наши ястребки приспособить. Оказалось – нельзя таки. В смысле, долго очень и сложно. За одним небольшим исключением. В моём, что интересно, лице. Которое очень даже не против. Но!
— Товарищ майор, вы сказали, их как-то уж очень задолго до цели встречали? Оба раза?
— Вроде так. Пилот немного успел рассказать. Вечная ему память.
— Я вот читал, есть такая штука… радиолокатор называется. С её помощью можно аж за сотни километров самолёты, ну, типа, видеть. Причём чем выше летишь, тем лучше тебя видно. Англичане такие штуки уже использовали. Пишут, во многом именно из-за этого у немцев не получилось тогда с ними. А если немцы теперь… такое вот… у того моста развернули?
— Костик, ты с каких это пор умные книги читать начал? — Фролов с подколкой. Ни фига себе, репутация у дедули… который пра. Ну да ничего, исправимся… Какие наши годы.
— А это и не книга была. В отпуск ехал, живот схватило. Прям в поезде. Захожу в сортир, а там журнал драный лежит. Без обложки. Не то "Знание-сила", не то "Наука и жизнь", не то ещё что в этом роде. Сидеть до-о-олго пришлось, вот и прочёл. Со скуки да с тоски.
Минут, наверное, пять пришлось переждать, пока ржанье утихло.
— Там ещё написано было, в журнале том, что низколетящие самолёты эта штуковина хуже видит, чем те, что на высоте. Так вот я и думаю, а что если нам вылететь четвёркой, на 15-х, пройти туда нызэнько-нызэнько, а опосля, километров за десять, я пойду высоту набирать, а остальные, натурально, сразу по зениткам вдарят. А потом и я – с пикирования… и в ослепительно белом фраке. Шутка.[58]
— Можно и так, — комполка, — ты банкуешь, тебе и решать.
— Да, и вот ещё. Баки лучше не полные заливать. Чтоб туда, обратно и ещё чуть-чуть. Тогда и перегруза большого не будет.
Сказано – сделано. Минут буквально через двадцать – едва перекусить успел – взлетаем, натурально, вчетвером и идём на запад. Низко. Метрах в пятидесяти, навроде как прошлым утром. Снова мелькает под крыльями Жабинка, потом вдоль железки, вот и Брест уже – пора высоту набирать. Мне. Нас не ждали. В наборе подотстал малёхо, и теперь наблюдаю, как тройка И-15бис долбит РСами не успевшие выстрелить зенитки. Вот и моя тыща. Мост почти подо мною уже. Нет, это не узенькая ленточка. Скорее мохнатая такая колбаска. Ферменный сплошной – кажется, это так называется… Раздолбать такой нелегко будет. Впрочем, явно не тот, что через Босфор… Там работка куда как покруче была… Бы. Так, чуть поодаль, в километре где-то, на возвышении, наблюдаю странную конструкцию. Вроде большого круглого уха. Видимо, это и есть та самая РЛС.[59] Не так уж и непохожа. На современные. Мне. Однако пора в пике. Газ не убавляю. Под истошный вой движка пролёты моста напрыгивают стремительно, чуть поправляю курс, в слабой надежде влепить гостинец под опору, и уже пора кнопку сброса. Едва успев вывести изрядно полегчавшую машину, на скорости проскакиваю до РЛС почти мгновенно, однако успеваю всадить в том направлении хорошую очередь из обоих стволов. Кажется, попал. Горючки минимум, надо уходить домой.
Под крылом снова мелькают пёстрые квадратики Бреста, наверное, пролетал и над крепостью, где должны ешё, по идее, идти бои, но ничего такого не заметил на скорости. Кстати, а не мартышкин ли это был труд? Крепость, если память не изменяет, должна держаться ещё где-то месяц, и едва ли немцы смогут использовать этот мост. Во всяком случае, как железнодорожный. Хотя повозиться им теперь всяко придётся. Притормозит их хоть на недельку, хоть на пару дней – и то хлеб…
Едва приземлился, смотрю, бегут уже. К птичке моей. Нездоровая какая-то суета, не нравится это мне. Дожидаюсь Фролова – они чуть подотстали – и направляюсь к бате вслед за ним, замполит с Петраковым поспешают чуть позади. Фролов докладывает. Выходит, подарок мой точно под пролёт угодил, и моста того больше нет. В целом виде, во всяком случае. Но растекаться по древу Батя не дал. Оказывается, есть ещё мост, севернее того, что я притопил. Тоже железнодорожный, что у города Семятичи, и как раз по нему-то поезда вовсю и идут. С вышестоящими связь восстановилась, и едва успел Батя доложить о своей инициативе насчёт моста предыдущего, как на него тут же навесили и эту задачу. Причём как положено в РККА. То есть сразу с матюками и расстрелятями. В армии инициатива воистину наказуема. Впрочем, не только в армии.
В общем, получили приказ, Фролов козырнул, и отправились обратно к своим стрекозам. И тут на меня словно накатило. С утра я словно обалдевший был, как то машинально всё шло, будто туманом подёрнутым. В смысле ощущений и чувств. А тут словно кол в сердце воткнули, будто вампиру Брема Стокера, был такой фильм… Нет, не как при инфаркте – было и такое в прошлой жизни – но как бы не ещё больнее. Вдвоём с Костиком. Ему от любимой жены, а мне от любимой прабабушки, минус головорез дедушка, которому теперь не родиться, минус отец и сестра, хотя сестра, может, и к лучшему… минус официальный прадед, профессор великого множества наук Юрий Сергеевич, что случайно подобрал беременную дюймовочку на Рижском, как ни странно, вокзале выстуженной уже Москвы, до которой та добралась неведомо какими путями, скоропостижно женился и отправился на новые поиски бог знает чего, оставив на неё квартиру, доверенность по зарплате и всё такое прочее, минус все те мои родственники, вёрсты коломенские, что успели таки родиться в ТОМ будущем от брака юной баб Вари с 53-летним уже учёным обормотом, землепроходцем, геологом, искателем снежных людей, почти буддистом, йогом и всё такое прочее, который, наверное, так и умрёт теперь неокольцованным холостяком… Видимо, лицо у меня изменилось, и начинающий инженер человеческих душ, прихватив за локоток, зашептал доверительно:
— Константин, ты, это, не вздумай…
— Не вздумаю, Алексей Михайлович… Точно не вздумаю. Счёт у меня к ним такой, что одного моста маловато будет.
Кажись, всё больше выхожу из образа… Простого деревенского лоха… Ну и чёрт с ним. Примут таким, какой есть. Что я им, блин, Кеша Смоктуновский. Роли из себя изображать. Бомбу, однако, уже навесили. Заправка тоже. Боеприпасы… Снова опускаю задницу на едва успевшую остыть подушку парашюта.
Птичка в этот раз будто неохотно взлетает, словно в небо не рвётся, как обычно, а тянется под уздцы. Что за чёрт… нагрузка ведь та же самая. И мотор завывает, будто хнычет… Впрочем, берём курс почти строго на запад, лишь слегка отклоняясь к северу. Расстояние примерно вдвое больше, чем до Бреста. Километров 70, пожалуй. Опять метрах на пятидесяти, очень осторожно надо вести. За этим аттракционом едва успеваю заметить, что пора уже в набор. Пока птичка тяжко порхает ввысь, успеваю разглядеть обстановку. Мост и правда стоит. Целый и невредимый. Какого хрена не взорвали – на все последующие годы историкам загадка, да и просто любопытным-любознательным.
Однако, вопреки сложившемуся в командных высях мнению, поезда по этому мосту не идут, а вовсе даже наоборот, продолжается какая-то непонятная то ли перестрелка, то ли канонада аж. Потом чётко замечаю вспышки чуть к северу, там ДОТы какие-то, похоже, держатся ещё. Наши.[60] Но немцы у дорогого им сооружения успели уже что-то скорострельное поставить, и оно нас ждало. Сразу бешеный огонь из нескольких стволов. Неприятно, когда кругом трассеры небо чертят и облачка разрывов вспухают в весьма угрожающей близости. Пытаюсь змейкой, но при наборе, ещё и с дурой этой тяжеленной, получается неважно, да и от скорострелок не так чтобы очень спасает. Насколько могу судить…
58
Чел предлагает цирковой аттракцион: "Играет бодрая музыка, и под купол цирка поднимается огромный шар с дерьмом. Барабанная дробь. Шар взрывается. Первый ряд – в говне. Второй ряд – в говне. Весь цирк – в говне. И тут выхожу я – в ослепительно белом фраке." Не так чтобы смешно, зато ситуация жизненная.
59
Первыми применили РЛС англичане – в ходе "Битвы за Англию" 1940 г. Очень эффективно. Некоторое время считалось, что у немцев РЛС нету. Оказалось, есть, о чём англичане узнали в мае 1941 года, обнаружив, что "Бисмарк" продолжает вести прицельный огонь и в тумане. Российские РУС-2 "Редут" применялись с начала 1941 года. Под Брестом могли, в принципе, использоваться РЛС FuMG 39 WЭrzburg или FuMG 39T Darmstadt. Хотя данных таких найти не удалось.
60
Из немецких источников, через много лет, стало известно о беспримерной стойкости маленьких гарнизонов на восточном берегу Буга – в селениях Дрохичин, Семятиче и Волчин. Особенно много хлопот доставили врагу в тот памятный день подразделения, оборонявшие Семятиче. Они держали под обстрелом железнодорожный мост и не позволяли немцам восстанавливать железную дорогу. Теперь с полной достоверностью установлено, что в Семятиче и Дрохичине дрались в окружении в оборудованных накануне войны ДОТах подразделения 16-го и 17-го артиллерийско-пулеметных батальонов Брестского укрепрайона. Первым командовал капитан А. И, Пустовалов, вторым – старший лейтенант Ф. П. Тараскин. Почти все бойцы и командиры этих подразделений, державшихся до конца июня, отдали за Родину свои жизни. Кстати, среди них было немало этнических поляков, призванных ополченцами.