Двинулся к стоянке. Велел Коле РСы найти, четыре единицы, и поставить… на три секунды – случаи-то, они разные бывают. И ещё бомбы – пару соточек. Оказалось, и такой вариант проходит. Не только или РС, или бомбы. Однако лишь с "сотками".[132]
На удивлённые взгляды Коли и оружейника ответил рассказом про жябу мою. Которая сидит у горла и всё время душит, душит, душит! Чтоб брал побольше и тратил поэкономнее… А ещё таблеток требует, от жадности, и побольше, побольше! Жяба ребятам понравилась, и они шустро установили на ероплан всё, что просил.
Взрыватели, натурально, без замедления. Штатные, то есть. Поскольку что-то там у меня такое, в памяти, то есть, забавное крутится. Насчёт штурма Брестской крепости. Какие-то у немцев, помнится, мортиры там были. Особо крупные.[133] Интересно бы. Посмотреть. На КП про подвески и прочее ничего сказано не было, так что ничто не мешает разыграть из себя идиота. Машинка под масксетью стоит, хрен что поймёшь, а потом – поздно, старик… Взлетать, конечно, тяжеловато будет. Ну да ничо. Движок новый, совсем без малого муха не… сидела.
Гоша кличет. Ненадолго подходим к флотским летунам. Их трое. Пайлот, штурман и стрелок, как положено. Договариваемся, что до Буга пойдём метрах на ста. Целее будем. Гоша немногословен и вроде как грустит об чём-то. Не пойму, то ли это лицо у него такое, вообще, не то предчувствия. Нехорошие. Насчёт ведомого, например. Меня, то есть. Топаем обратно.
Снова внутри крылатого себя. Мотор торжествует, отрывая неподъёмную перегрузом тушку от постылого земного прозябания… надо ж было так обожраться – полная заправка, боезапас, плюс бомбы с РСами. Эх, жадность моя проклятая… Всё для людей да для людей – тех, что в мышасто-сером, на земле. Ничего, полоса длинная… оп! И мы в воздухе. Гоша, однако, просёк мой солидно избыточный прикид. Похоже, сразу, как взлетели. Аж заёрзал хвостом недовольно – а что теперь? Кажись, однако, тоже тот ещё… эксперт. Надо же, заметил задержку отрыва у ведомого и, как только поднялись и пристроились к опекаемому, приотстал, посмотрел, потом нагнал, расположился совсем рядом, повернулся… Как хорошо, что чтение по губам не входит в число моих талантов. И уж совсем здорово, что рации нет. Вот уж точно, не было бы счастья, да несчастье помогло.
Проходим на сотне до границы, килов на восемьдесят южнее Бреста, оттуда где-то как-то на северо-запад, набор высоты – и Р-10 наш как пошёл – по ниточке! Так вот ты какой, оказывается, северный олень… Я и не знал, как фоткают – а оказывается, курс надо держать точнее, чем при бомбёжке на боевом. И дольше. Гораздо дольше. На четырёх тысячах. Как говорится, у всех на виду. Писайте на него, он сумасшедший!
В общем, как только Р-10 двинул по своей по ниточке, Гоша, знамо дело, пристроился за ним, я же, так и не набрав их высоты, шнырь – и в кусты. В смысле, к Бресту. Крепости, то есть. Где меня где-то пяток уже минут спустя ждало жесточайшее разочарование, поскольку никаких супермортир там не было. Такие дуры не заметить с семисот просто невозможно. Метров. Увезли, значит. Очень расстроился. Даже занервничал. Чтобы успокоиться, пришлось пройтись по каким-то ещё, очень кстати подвернувшимся. Тоже мортирам. Но обычным. Буксируемым. Довольно большим.[134] РСами. Получилось неплохо. Хотя немцы, конечно, доки… Орудия разнесены по большой площади, всё оборудовано, укрытия, боеприпасов на позиции – абсолютный минимум. Если пару-тройку уконтрапупил, так и то хорошо… хоть немного душу отвёл. Приятно, однако, что фрицы меня оттуда, с запада, то есть, не ждали. Стрельбы – никакой. Зенитной.
Тут же рванул, с набором, догонять своих. Так торопился, что и бомбы забыл сбросить. Впрочем, вру. Не забыл. Жяба придавила. Душила-душила, и вынудила, сволочь, заставила – так Гоше и скажу, пусть сам с земноводной гадиной этой разбирается. Однако, ай да амфибин сын… или дочь. Ай да молодца! Пролетая, значицца, над железкой, у меня чуть крышу напрочь не снесло… наподобие шляпы у того чеховского, кажется, пассажира. Там такая замечательная суета! Какие-то подъездные пути, усиленные – даже с высоты видно – платформы, непонятные конструкции, под ними что-то такое цилиндрическое солидно болтается, с парой едва ли не тестикул, но совсем не то, о чём нервные барышни мечтают майскими ночами в вышитые подушечки. Ствол. Нет, не так. СТВОЛ! Сверху кажется, коротенький такой огрызочек торчит, но даже отсюда ощущается непомерная тяжесть, сводящая судорогами предельных напряжений тали и прочую разгрузочно-погрузочную канитель, что вдоволь нагородили тут обстоятельные тевтоны. А рядышком – вот же они, красавицы! Обе! Двое! С одной стволик уже снят, на другой в наличии ещё, но демонтажик, похоже, уже проведён. Словом, самый что ни на есть интимный момент.
Просто киваю. Капотом. Из полубочки. Заглубление тут бомбам нафиг не нужно, да и взрыватели у меня стоят… Самое то. Едва успев весь вытянуться в вертикальном пикировании, быстренько навожусь примерно на ту, что со стволом, тут же стряхиваю обе капельки – и сразу вверх! Не успели! Зенитки. А я – успел. Алоисыч[135] будет в диком восторге! Сначала Мёльдерс, теперь ещё и это. Люблю радовать… нелюдей. И снова в набор, к точке рандеву. Взрывом сзади неслабо тряхнуло. Похоже, там ещё и сдетонировало что-то такое. Подходящее. Тонн на несколько.
На душе, впрочем, после короткой вспышки радости, паскудненько как-то стало. В жизни вообще так. Краткий миг удовольствия – а потом в брак. В отходы, то биш… Гоша там один. И этот – по ниточке. Который. Непонятно вообще, на кой чёрт кому-то понадобились эти фотки. Оперативная уже глубина. И оставил-то я их там минут на пятнадцать всего, максимум. Если их собьют – лучше не возвращаться. У Р-10, в отличие от нас, рация есть… Ну ничё, ежли шо, прыгну – партизанить буду. Здесь самые те места.
За этими грустными размышлениями время проходит незаметно – да какое там время, минут пять, четырёх тысяч не набрал даже, и вот уже вижу недотёпистые обводы продолжающего выдерживать свою ниточку "Эр-десятого", метрах в двухстах от него и чуть выше Гошу. А также заходящих на них, со снижением, "худых". Четвёркой. Я уже рядом, но не успеваю. А Гоша, тварь, не видит ни хрена. Как соринку в глазу у подчинённого, так всегда пожалуйста и сразу, а как "мессера" на хвосте, так… биииип! Очередь что ли дать? Поздно. Заметается лишь, а толку? Сам же успеваю перехватить только ведущего второй пары. Как раз на мою очередь нарвётся. Секунд через пару-тройку. Так, высотный корректор пока… не забыть.
Оба-на! Оказывается, не я один умею – с ВИШ. Только что Гошина "чайка" шла где-то на трёхстах км/ч, монотонно эдак и неторопливо, ничего вроде как не замечая и вовсю изображая из себя какого-то совершенно несусветного воздушного лоха, вдруг – будто хорошим пинком под зад – боевой разворот, очередь, и ведущему "мессеру" нехорошо уже.[136] Отстрелялся, то есть. Совсем. А тут и мы. Фрицы-то увлеклись, вот она, добыча, ату её! А и добыча зубасто-клыкастая вся из себя оказалась, да ещё и я сбоку, в роли, типа, лесника. Великолепный ракурс. Для атаки. Почти в хвост по уходящему, но чуть сбоку. Очень короткая очередь. Экономить надо! И тут же бочка, ведомый проскакивает, не успевая мне, ему вслед… не стану. Поезд ушёл.
С виноватым видом, нерешительно так, пристраиваюсь к Р-10. На Гошино место. Так, что у нас? "Десятый" продолжает – что он, картографией решил заняться? Сдуру… "Мессеры" испуганными мухами над горшком вьются в зените. Двое. Остались. Гошин выпрыгнул, раскрылся. Мой – нет. Гоша нагоняет. Лицо его опять не печально. Жизнь, вообще-то, научила меня держдаться подальше от людей, пока у них такие вот лица… говорящие. Хотя слова подходящие, похоже, кончились. Уже. Губы, во всяком случае, не шевелятся. Надолго ли, интересно. Скоро узнаю. Если доживу. В смысле, доживём.
133
Сверхтяжёлые самоходные мортиры "Карл" калибра 600 мм. Снаряды лёгкий и тяжёлый бетонобойные весом 1700 кг (280 кг ВВ) и 2170 кг (348 кг ВВ), а также фугасный (Sprenggranate) массой 1250 кг (460 кг ВВ). Дальность до 6700 м. Скорость по шоссе 10 км/ч. Бронированная. Масса системы 126 тонн. Всего выпущено 6 ед. Две из них – "Тор" и "Один" – использовались при штурме Брестской крепости. Обе мортиры заняли позиции южнее Тересполя. 22-го июня орудие № III "Тор" выпустило 3 снаряда. Трудности возникли при подготовке к 4-му выстрелу, выстрел произвести не удалось. Мортира "Один" выпустила 4 снаряда, пятый выстрел сделать не удалось из-за дефекта снаряда. Разрядить оба орудия с заклиненными в казенниках снарядами удалось к вечеру 22 июня. 23-го июня "Один" выпустил 7 снарядов, "Тор" не стрелял, по причине поломки. Утром 24-го июня "Тор" произвел 11 выстрелов, "Один" – 6. Всего израсходован 31 снаряд. Осталось 5 снарядов, три из которых не могли быть использованы для стрельбы. В дневнике начальника немецкого Генштаба Гальдера за 24 июня 1941 года значится выдача указаний генералу артиллерии Брандту выяснить эффективность огня установок "Карл" по району Бреста. 28 июня отчет генерала Бранда был оглашен, действие артиллерийских систем "Карл" было признано весьма эффективным. Отчет об использовании мортир "Карл" был подан лично Адольфу Гитлеру. Алоисыч просто обожал такие вот ну очень большие игрушки. Вскоре мортиры отвели в Германию, но это было не быстрым делом, и днём 26-го они вполне могли находиться ещё на позициях.
134
Под Брестской крепостью немцами применялись ещё 9 мортир; 211-мм (21-см) мортира обр. 1918 года была создана фирмой Круппа. На вооружение германской армии поступила в 1939 году и изготавливалась до конца войны. К 1 июня 1941 г. в германской армии было 388 мортир обр. 1918 года, а к 1 февраля 1942 г. – 404 мортиры. Особенностью устройства мортиры являлось применение двойного отката: ствол откатывался по люльке, а люлька вместе со стволом и верхним станком – по нижнему станку лафета, чем достигалась хорошая устойчивость мортиры при стрельбе. Уравновешивающий механизм гидропневматический толкающего типа. Стрельба мортиры велась с поддона. В походном положении мортира перевозилась на двух подрессоренных повозках – лафетной и ствольной. На короткие дистанции со скоростью не выше 4–6 км/час допускалась возка мортиры в нераздельном виде. Масса системы ок. 18 т. Скорострельность 1 выстрел в 2 минуты при расчёте 12-15 чел, масса ОФ гранаты 113 кг, дальность при макс. заряде 16700 м.
135
Отца Адольфа Гитлера звали Алоис, причём именно Гитлер. Вопреки распространённому мнению, Адольф никогда не носил фамилию Шикльгрубер. Шикльгрубером был лишь Алоис, до 39 аж недетских лет, поскольку являлся незаконнорожденным и носил фамилию своей матери, Анны Марии, реально, Шикльгрубер. Однако в 1876 г. (напомню, Адольф, который фюрер, род. 20.04.1889) Алоис поменял фамилию на Гитлер (Hitler), поскольку некто Йоганн Непомук Гидлер (Hiedler), или Гюттлер (Huettler), являвшийся братом Йоганна Георга Гидлера, что ранее признал себя отцом Алоиса, отписал Алоису наследство, однако при условии смены фамилии. Почему Гитлер, а не Гидлер или Гюттлер – непонятно. Но Алоисыч – однозначно.
136
"Отличная маневренность "чайки" делает ее неуязвимой для неповоротливого Bf.109, если только летчик "чайки" хорошо осматривается кругом. И-153 всегда может вывернуться из-под атаки и встретить противника огнем в лоб. При этом часто получается, что И-153 может вести огонь по Bf.109, а тот довернуть до "чайки" не успевает" – из брошюры наркомата обороны "Тактика истребительной авиации", 1943 г.