На самом деле кадровая армия абсолютно необходима, это разве что идиоту непонятно. В период между войнами, как фактор сдерживания, в начале войны, чтоб дать время на развёртывание, ну, и потом, призванных из запаса кому обучать? Выжившим кадровым. Да и на верхних постах. Начиная с полка. Далеко не так просто распоряжаться и, тем более, командовать, как может показаться некоторым записным историкам. Глупо только требовать, чтобы эти самые кадровые без малого святыми были. При далеко не святом-то народе. Особенно в верхах. Рыба гниёт с головы, и это действительно так. Если б ешё не очень задолго до тех событий военным и ментам зарплату не подняли, вообще хана была бы, for shure. А так – ничего. Не хуже других, как минимум.
— Костик, — это Катилюс, всё молчал-молчал, а тут вруг очнулся, — ты случайно не знаешь, кто такой Гейдрих?
— Откуда, — вообще-то фамилия знакомая, что-то по этому поводу, как раз с этими вот временами связанное, у меня в голове крутится, но как-то невнятно.[171] Костик же и вовсе в полном недоумении.
— А надо бы знать, — тон слегка издевательский, но с каким-то таким… уважением, что ли, — персонально некоему Костику, имеющему обыкновение лётать на "чайке". За номером "скорой помощи". Поскольку этот самый Гейдрих, похоже, хорошенькую свинюку подложил. Именно тебе, полагаю.
— ?!?
— А разве не ты над Жабчицами патрулировал, не далее как вчера утром, часов в девять или около того. На том же "ястребке", под третьим номером?
— Ну я.
— Вот, значит, ты этого самого Гейдриха и завалил. Больше некому. А он – любимец фюрера. Был. Значит, теперь ты, получается, наоборот, не любимец Гитлера, а его личный враг.[172] Языки доложили. Да, и вот ещё. Я тогда номер как следует не рассмотрел, не до того было… Вчера же, но чуть позже, на железнодорожных путях не доезжая Бреста, тоже ты отметился?
— Тоже.
— Мнда… Наш пострел везде поспел. Тем паче. Кстати, здорово помог, хотя двое моих там легли, к путям слишком близко… подползли. Каюсь, и моя вина. Захотелось узнать, что там немцы такое… экзотическое… затеяли. Очень мощный взрыв был. Но немцам всё же больше досталось. Думал, такой бардак и паника только у нас бывают. Видал, целую пару генералов подобрал. Бесхозных. Один из штаба второй танковой группы, а второй аж из самого Берлина. Из Цоссена,[173] если точнее. До кучи ещё адъютант с полным портфелем документов.
— А на другой берег и до Кобрина – как? — не смог сдержаться, профессиональный интерес, ну, пошлёт – и ладно. Но Катилюсу, похоже, надо было выговориться. Железный, конечно. Но не вовсе.
— Позавчера эсэсманов встретили, дивизия "Дас Райх", мы как раз к границе пробирались, а они там, в деревне, развлекаться изволили. Отдыхали… по-своему, значит. Как именно – тебе лучше не знать. Бойцов удержать невозможно было, да и не хотелось, если честно. Формой вот разжились, ночью через реку вплавь перебрались. Утром только засаду устроили – и вдруг ты. Обратно, с генералами, в открытую шли – на машинах и даже с эскортом мотоциклистов. Эсэсовцев и полевая жандармерия побаивается. У нас есть один… командира изображал достойно, немецкого, в смысле. Ну, ты видел. Гельмут. Рот Фронт.[174] Но через мост всё равно с боем пришлось пробиваться. Немцы есть немцы. Осталось, вон, видишь – шестеро! Из пятнадцати… До нашего аэродрома на машинах ещё, разжились там кое-чем… из довоенных ещё запасов… моих, до Кобрина пёхом – благо, места знакомые, туда самолёт и вызвали. Ночью вылететь не успели, шасси ремонтировали, а дальше ты знаешь. Нам бы теперь машину. Хотя бы полуторку. А лучше ЗИС.
— Вам теперь точно капитана дадут, — сподхалимничал, от души – так почему бы и нет, но response какой-то ненормальный прошёл. Губы сжались в ниточку, в глазах что-то странное мелькнуло… не знал бы данного типуса, сказал бы – злоба и некая растерянность, с тоской и страхом пополам. Ну да ладно. Чужая душа…
Долго ждать не пришлось. Послышался шум двигателя, и из-за поворота нарисовался грузовичок. Я в них не разбираюсь, тогдашних, то есть, но явно покрупнее полуторки. Катилюс приказал сержанту приготовиться перекрывать дорогу, метрах в двадцати от нас, а сам двинулся тормозить транспортное средство. Мудр. Этот шустрик нипочём не остановился бы. Увидев нас, лишь газу прибавил, но как бойцы на дорогу высыпали, с винтарями – тормознул, куда денется. Катилюс к двери. Пассажира. Там дяденька, вальяжный такой весь из себя, в шляпе и при портфеле. Начал сразу кричать, слюнями брызгать, какими-то корочками махать, документы, мол, райкомовские, особо секретные, эвакуация, второй секретарь, да шо вы себе позволяете… Видя такое дело, я принялся было по сторонам озираться, ибо кто-то всегда должен бдить, а когда повернулся, Катилюс уже экономно, возвратным ходом руки, палец указательный покойнику о пиджак вытирал. Тут же и запахло. Соответственно. Этим же слитным движением вышвырнул из кабины ещё конвульсирующую тушку с пробитой глазницей – и все дела. Да… Это вам не паркетные "восточные единоборства", с принятием экзотических поз, раскланиваниями и получасовыми медитациями.
— Времени нету, — пояснил. Для меня.
У водилы, разумеется, шары по банкам. Сидит, не шелохнётся. Бойцы подбежали, брезент с кузова сняли. Чего там только не было. Барахла. Даже фикус в кадке. Всё в кювет, и, со мною и бойцами в кузове, на аэродром. По дороге выяснилось, что у них на всех всего-то пять патронов было. Лепота…
На аэродроме работа кипела. Цырики спешно засыпали воронки на ВПП, прочий же пипл вовсю шастал по самолётному кладбищу. Мы подъехали к Жидову, что степенно беседовал с сурьёзным эдаким мужчиной. Морда лица, как тут называют, "идеологическая" – ну, высокий лоб с залысинами, медальный профиль и всё такое. Род деятельности, однако, выдаёт взгляд. Живой и острый. Командир корабля, как я понял. В неслабо так утеплённой форме. Там у них, на ТБ, реально, пар костей не ломит. Холодрыга и сквознячищи, читал, дичайшие. Без знаков различия. Но званием не лейтенант, определённо.
— Значит, так, — с ходу зарядил бомбёр, — себе нашли. Машинка так себе, но сойдёт. Для сельской местности. ПС-84.[175] Немного повреждён, но ребята его быстренько до ума доведут. Во всяком случае, взлетит и не сразу сверзится. Но – невооружённый. То есть, либо ночи ждать, либо… риск очень большой. Мы-то ладно, не привыкать, а вот груз твой… и вдруг повернулся ко мне:
— Это ты меня собой прикрыл? — киваю.
— Молоток, — протягивает руку, жму, ответное пожатие крепкое, но не из выпендрона – чую, от души.
— Майор Мосолов. Александр Ильич.[176] Для тебя – Саша.
— Младший лейтенант Малышев. Для вас – Костик. А просто Ильич – можно? — не удерживаюсь, вот, блин, чертёнок в попе… топорщится.
— Можно. Но не нужно. Во избежание, — демонстративно скосив глазом на Катилюса.[177] Прикольный дядька. Люблю таких. Впрочем, фронтовики не так боялись всего, как тыловые. По себе знаю, на войне даже к смерти начинаешь относиться как-то… философски, что ли. Это если в паре-тройке первых дел выжил, конечно.
— Кстати, а как же пожар?
— Какой пожар?
— Ну горели вы, пламя яркое, дым, "мессеры" отстали ещё…
— Аа… Не было никакого пожара. Посадочный факел Хольта. У нас под крылом стоят, для ночных посадок – вместо фар. Замечательно горит. Дай, думаю, попробую. Получилось… Впрочем, приходилось и пожары тушить. Нормально. И садиться мы можем на пашню, на льдину – куда угодно. Слушай, вы б с Гошей посмотрели тут, — широким жестом обводит околоаэродромное пространство с немалым количеством всякой техники, — может, подберёте себе что. А то не долетим ведь. Горючки в баках ТБ осталось немало, должно хватить, но без прикрытия точно хана будет. До ночи же ещё дожить надо – похоже, вот-вот немцы здесь будут.
Топаем к стоянкам. Там в основном "ишаки", попадаются МиГи, даже пара Яков. Удивило множество учебных самолётов. УТ-1, УТ-2, УТИ-4, ну, и конечно У-2. Из экзотики пара десятков, пожалуй, Як-2 не то Як-4. Есть СБ и даже Пе-2.[178] Всё капитально побитое при бомбёжках или уничтоженное намеренно. Странный набор… Вон и пара ПС-84 затихарилась. ГВФ? Не то транспортники… Не знаю отличий. Впрочем, какая разница. Один в хлам, возле второго технари с ТБ возятся. Из всего более-менее прилично смотрятся несколько И-16, что стоят чуть в стороне за уничтоженными, видимо, руки не дошли. Ну, ещё несколько с виду целых учебных ещё дальше затихарилось. Жидов сразу рвёт к стоящему чуть поодаль, двадцать четвёртой серии. Моей любимой. Я же, грустно побродив среди не показавшихся сладкими остатков, остановился на древней, но, похоже, недавно отремонтированной "десяточке".[179] Оказалась полностью заправленной, с боеприпасами и даже парашютом на сиденье. Благо, дождей не было. Повезло. У Жидова же баки пустые и боекомплект не полный. Ну, то, что оружие явно не обслужено – это уже и вовсе детали. Свистнули цыриков освободить путь, привезти от ТБ горючку и парашют из жидовской "чайки". Ну, и насчёт патрончиков посмотреть. По разбитым машинам. Над нами тем временем неспешно разворачивалась "рама".[180] Пожужжала, да и улетела себе. Да… Это "жу-жу" определённо неспроста.
171
Рейнхард Тристан Ойген Гейдрих (Reinhard Tristan Eugen Heydrich; 07.03.1904 – 04.06.1942), крупный государственный и политический деятель нацистской Германии. Начинал во флоте, вместе (пусть и на разных уровнях) с будущим главой абвера Канарисом. Приличный скрипач, хороший спортсмен, впоследствии сначала стрелок-радист бомбардировщика, в конце лётной карьеры – лётчик-истребитель, майор запаса Люфтваффе. В 1931 году вступил в НСДАП и в СС, где и протекала основная линия его блестящей карьеры. Организатор и, изначально, глава нацистской партийной разведки и службы безопасности (СД, от нем. SD – Sicherheitsdienst). В 1934 г. принимал активное участие в отстранении от власти верхушки т. н. "штурмовиков" (СА, нем. SA – Sturmabteilungen), получил звание группенфюрера СС (примерно соответствует генерал-лейтенанту). С 1936 г. – шеф т. н. "полиции безопасности" ("зипо", нем. Sipo – Sicherheitspolizei), объединившей криминальную и политическую полиции. В 1939 году СД, зипо и гестапо были переведены в подчинение вновь созданному ведомству РСХА (Главному управлению имперской безопасности, нем. RSHA – ReichsSicherheitsHauptAmt), во главе которого встал Гейдрих. Вскоре РСХА стало мощнейшей структурой как сбора и анализа информации, так и подавления оппозиции. Один из инициаторов "окончательного решения еврейского вопроса". С 1941 обергруппенфюрер (генерал-полковник) СС. С сентября 1941 фактически имперский протектор Чехии и Моравии. Убит в Праге десантировавшимися с самолёта диверсантами британской военной разведки (чехом и словаком). Гитлер чрезвычайно ценил Гейдриха. В рамках операций возмездия за гибель Гейдриха было убито около 5000 чехов.
Несмотря на неоднократные запреты, Гейдрих, как офицер запаса ВВС, принимал участие в боевых вылетах немецкой авиации в ходе кампаний против Франции, Норвегии и СССР. Это отвечало представлениям Гейдриха об идеальном офицере СС, который не только сидит за рабочим столом, но и участвует в боевых действиях. По разным данным, от 3 до 7 сбитых (англичан, у побережья Норвегии). Прибыл в Бельцы (север Молдавии) 14.07.1941 в составе группы из состава JG77, действительно на "эмиле" – Bf.109E-7. Совершил несколько боевых вылетов. 22.07.1941 во время штурмовки моста через Днестр в районе г. Ямполь самолет Гейдриха был подбит огнем советской зенитной артиллерии. Ему удалось совершить вынужденную посадку на нейтральной полосе в районе села Ольшанка, откуда его выручили с передовой. В принципе, при больших потерях истребителей группы Центр та же группа могла быть отправлена раньше и, например, в район Бреста. В т. ч. для нанесения ударов по аэродрому Жабчицы.
172
У Алоисыча действительно было такое обыкновение – чуть что, и вот уже кто-то его личный враг и враг Рейха, с персональным номером и наградой в рейхсмарках, с многом нулей, за голову. Указом. В их число, наряду со Сталиным, Рузвельтом и т. п., входили Чарли Чаплин (великий комик, киноартист и режиссёр), Юрий Левитан (ведущий диктор СовИнформБюро), Кукрыниксы (советские художники-карикатуристы) и Уолт Дисней.
173
К югу от Цоссена (небольшой городок, ок. 30 км южнее Берлина) располагались верховное командование Люфтваффе (Oberkommando der Luftwaffe – OKL), чуть дальше (ближе к Вюнсдорф) — верховное командование вооружёнными силами Германии (Oberkommando der Wehrmacht- OKW) и верховное командование сухопутных войск (Oberkommando des Heeres – ОКН).
174
"Rot Front!" – и правое предплечье резко поднимается со сжатым кулаком на уровень головы. Приветствие организации "Союз красных фронтовиков" (Roter FrontkДmpferbund), действовавшей в Германии с 1924 по 1929 г., была запрещена, но нелегально (точнее, полулегально) существовала до 1933 г., когда вела бои с нацистами и была разгромлена. Боевое крыло компартии Германии. Продолжала действовать и в подполье. Многие эмигрировали в СССР. Руководители – сначала Вильгельм Пик, затем – Эрнст Тельман. Гитлер пришёл к власти почти демократическим путём, назначенный канцлером, как представитель наиболее представительной партии рейхстага, однако даже на проходивших в самых благоприятных для них условиях (после поджога Рейхстага) и с использованием "по максимуму" административного ресурса выборах 5 мая 1933 г. НСДАП недобрала до 50 % более 3 млн. Шла постоянная яростная борьба нацистов с коммунистами, которых в тогдашней Германии (1932-3 г.) было ненамного меньше, чем наци. Не удивительно, что многие советские политики верили в восстание немецкого пролетариата в случае войны с Союзом. Об немецких антифашистах непосредственно в составе советских диверсионно-разведывательных групп материалов найти не удалось. Но они весьма активно участвовали в гражданской войне в Испании, откуда их приветствие распространилось по миру, включая СССР.
175
Так обозначалась сначала производившаяся в СССР по лицензии легендарная американская "дакота" (Дуглас DC-3), военный вариант – С-47, более известен под обозначением Ли-2 (по фамилии главного инженера – П. Б. Лисунова, хотя основную работу по освоению производства выполнило КБ Мясищева). Летом 1937 года завод 84 выпустил первый ПС-84 (Пассажирский Самолёт завода № 84). На сложность проведенной работы указывает то, что фирмы "Фоккер" и "Мицубиси", также купившие лицензии на ДС-3, не смогли освоить новый метод производства и выпускали самолеты из агрегатов, изготовлявшихся в США. В том же 1937 году В. М. Мясищев был арестован. Враг народа. Вместимость пассажирского салона могла быть от 14 до 21 пассажира. Скорость более 300 км/ч, потолок ок. 6000 м, дальность полёта более 2500 км. Над Мьянмой вживую наблюдал летящую "Дакоту" в ноябре 2011 г.
176
Мосолов Александр Ильич (род. 08.08.1911 – 22.09.1996), Герой Советского Союза (1943), полковник. Участник ещё советско-финляндской войны. На фронтах Великой Отечественной с июня 1941 г. Воевал в составе 3-го тбап. К июню 1943 г. совершил 186 боевых вылетов на бомбардировку объектов в глубоком тылу противника, на транспортировку боеприпасов и горючего своим войскам. После войны до 1960 г. служил в ВВС, командовал полком. Награждён 3-мя орденами Ленина, 3-мя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1-й степени, 3-мя орденами Красной Звезды, медалями.
23 февраля 1942 года А. И. Мосолов доставлял за линию фронта штаб 4-го воздушно-десантного корпуса во главе с его командиром генерал-майором Левашовым А. Ф., с которым находились бригадный комиссар Оленин В. М. и начальник штаба полковник Казанкин А. Ф. Когда самолёт ТБ-3, пилотируемый Мосоловым, уже приближался к месту посадки, он был атакован Bf.110. ТБ-3 затрясло, словно он попал на вибрационный стол. Мосолов резко отдал штурвал, и машина юркнула под нижние слои облаков, а через несколько секунд он посадил её на огромном поле, не выключая моторов. Десантники быстро выбрались на землю. Уже через несколько минут Александр Мосолов снова был в воздухе. Не успел подняться, как его снова атаковали немецкие истребители. Когда ТБ-3 уходил от атаки, набирая высоту, Мосолов почувствовал, что отказал правый двигатель, а через минуту услышал сообщение бортового техника, что текут баки и, потому, не хватит горючего, а вскоре перестал работать второй двигатель, а когда уже были видны огни маяка, из строя вышел третий. На высоте 50-и метров перестал работать последний мотор, и А. И. Мосолову пришлось сажать машину только за счёт инерции.
"— …Отрулив машину немного в сторону, — рассказывал Мосолов, — я стал выходить из самолёта и в этот момент заметил сидящего на бачке из-под масла человека в белом маскировочном халате. Спрашиваю экипаж: "Вы доложили мне, что все десантники покинули самолёт, а как же этот?" В ответ ни слова. Молча смотрят на меня. Я подошёл поближе к сидящему на бачке. Это был Левашов… Пуля, пробив борт самолёта, попала генерал-майору Левашову в висок…"
177
В застойные годы был анекдот: "Ну что вы всё, право – Леонид Ильич да Леонид Ильич. Давайте так, по-простецки – наш Ильич". Сейчас не понять, но тогда уважительное Ильич было намертво зарезервировано за Ульяновым-Лениным Владимиром Ильичом, фактически земным богом того времени. Ныне в это трудно поверить, но даже в начале 80-х цитата из Ленина считалась совершенно убийственным аргументом в любых – не только идеологических – дискуссиях и спорах.
178
На аэродроме Барановичи формировалась 60-я иад, штаб и два полка (186-й и 187-й иап) которой должны были расположиться именно там. По состоянию на 22.06.1941 из техники наличествовали только учебные самолёты. Кроме того, там же базировался 314-й отдельный разведывательный авиаполк, с 5-ю СБ, 19-ю Як-2 и 34-мя Як-4 (ББ-22). 22.06.1941 сюда, для прикрытия Барановичей, был направлен 162-й иап (50 исправных И-16 и, по некоторым данным, несколько И-153) из 43-й иад (по состоянию на 21.06 базировались в Едлино). После начала войны туда же перелетело несколько машин из разгромленных полков – МиГи, Яки, Пе-2, Су-2 и др. 162-й иап воевал довольно удачно и без потерь в воздушных боях, однако бомбардировками была повреждена ВПП, к тому же немцы подходили к Барановичам. В ночь на 25.06 пришёл приказ об эвакуации личного состава, без техники, поскольку взлететь не представлялось возможным. Самолёты пришлось уничтожить. В спешке и ночью, впрочем… Такова официальная верссия событий.
179
Истребитель И-16 выпускался несколькими сериями (типами), довольно существенно отличавшимися друг от друга. В частности, упоминаемый здесь тип 10 был одним из наиболее массовых, двигатель М25В (750 л.с.), вооружение, как и у тип 24, 4 в 7,63 мм ШКАС, динамические характеристики и скорость ощутимо ниже (ок. 450 км/ч против 489 км/ч у тип 24 – за счёт двигателя М-63 на 900 / 1000 л.с. и винта изменяемого шага АВ-1). И-16 был очень хорош в вираже и вообще в горизонтальном манёвре, тип 24 и вовсе почти не уступал "мессеру" в скороподъёмности и динамике.
180
Фокке-Вульф Fw.189 (немцы называли его Uhu – филин, а ещё Fliegendes Auge – летающий глаз), основной разведчик и корректировщик Люфтваффе начиная с 1940 г. Не самая обычная схема конструкции – два фюзеляжа с движками и гондола с богатым остеклением между ними. Наши окопники очень не любили его, поскольку эффективно корректировал огонь артиллерии и вдобавок нередко вызывал бомбардировщики. Экипаж 3 фашиста. Вооружение: 2 в 7,92 мм MG-17 в крыле вперёд, 2 в 7,92 мм MG-81Z (турельная спарка) назад, 4 в 50 кг бомб. Несмотря на невысокую скорость (до ок. 350 км/ч), считался сложным противником, вследствие высокой манёвренности и довольно мощного вооружения. Что показательно, оснащался французскими двигателями Argus As 410A-1 (2 в 465 л.с.) и выпускался большей частью в Чехии (завод фирмы Aero в Праге-Высочанах). В общей сложности было построено 864 Fw.189. В нашей реальности появились на "восточном" фронте лишь поздней осенью 1941 г.