Мели говорила сожителю:
— Хочешь, чтобы мы умерли с голоду? Почему не займешь у месье твоего сыночка? Он откладывает деньги, у него есть, вполне может тебя ссудить… Пойди к нему. Разве ты не спас жизнь этому сопляку, рискуя собой? Чего же церемониться? Всем, что Поль имеет, он обязан тебе. Иди и без денег не возвращайся.
Сожительница выставляла Дени за дверь, и тот шел против воли, против желания.
Поль действительно понемногу откладывал. И давалось это ценой жесточайшей экономии. У юноши было две цели: помочь отцу и обеспечить свою будущую семейную жизнь.
В первый раз, когда отец предстал перед ним с видом побитой собаки, Поль страшно расстроился.
— Ты дошел до такого позора, мой бедный отец? — вскричал он. — Во всем виновата эта ужасная женщина. Когда же ты с ней расстанешься?
— Ах, я ведь уже говорил — брошу ее, обязательно брошу, сыт по горло… Но нужно быть человеком… Нельзя же прогнать в такой трудный момент… она без работы…
Дени ушел, унося в кулаке двадцать франков и клянясь, что это в первый и последний раз.
Но через месяц он опять появился, подгоняемый нуждой и криками Мели. Стыдясь и не зная, как заговорить о деньгах, он начал так:
— Я ее предупредил — или через полтора месяца уходит сама, или выставляю ее вон… Так больше продолжаться не может. Десять франков, прошу, только десять франков, в субботу верну, эту неделю есть работа. — И тут же добавил: — Знаешь, Поль, если бы у меня было пятнадцать франков, я выгнал бы ее сегодня же вечером.
Поль пошел за пятнадцатью франками. Дени не появлялся неделю, затем возник вновь. На этот раз версия была иная: дрянная женщина вымолила разрешение на неделю остаться, пока ищет работу.
— Наконец-то вздохну свободно, — хорохорился бедный художник. — Поистине эта женщина была моим злым гением[43]. Но избавление не за горами.
Совершенно ясно, что Дени не возвращал взятых сумм, и сэкономленные деньги таяли. Художник стал заявляться регулярно. Он ждал Поля у ворот, чтобы перехватить, когда тот пойдет домой. Теперь уже Дени ничего не обещал. Чаще всего пьяный, одетый, как нищий, он стоял, опираясь спиной о стену дома, и молча протягивал руку при виде приемного сына. Полю было страшно стыдно, он не хотел, чтобы отца видели в таком состоянии. Поэтому он совал монету в протянутую ладонь и провожал художника на улицу, высказывая упреки, которые, — увы, юноша знал! — были бесполезны.
Однажды Поль отдал последний луи[44] из своих сбережений. Больше ничего не осталось. А ведь как он экономил! Деньги были необходимы для женитьбы, для разных поделок… Все требовало больших расходов.
Взгляд Поля стал жестким. Юноша был возмущен. К тому же он заметил, как отец внезапно постарел. В сорок пять лет голова у него вся поседела, спина сгорбилась, лицо покрылось глубокими морщинами.
Однажды сын повел отца прогуляться по бульварам Монпарнаса.
Он говорил:
— Послушай, отец, пора прекратить все это. Мне стыдно… Гадкая женщина довела тебя до края. И меня тоже. В воскресенье приду на улицу Ванв. Там и мой дом, верно? И даже больше, чем ее. Обещаю, что, если эта негодяйка окажется в квартире, я спущу ее с лестницы. А будет сопротивляться, схвачу за волосы и буду пинать ногами, как бешеную собаку.
— Ах нет, ты этого не сделаешь… — захныкал Дени. Он шатался, и глаза у него остекленели от выпитых литров.
— Сделаю, обязательно сделаю! — закричал Поль. — Для твоего же блага, из любви, из долга, наконец! Сыновний долг велит мне вытащить отца из нищеты, из грязи, из бесчестья… И я это сделаю!
Юноша старался сдерживаться, но сорвался на крик, жестикулировал. Прохожие стали останавливаться.
Тогда Поль сильно сжал руки Дени и ушел, сказав напоследок с угрозой в голосе:
— До воскресенья, отец, до воскресенья!
ГЛАВА 14
МЯТЕЖ
К описываемому времени Поль превратился в крепкого и красивого юношу. Ему было девятнадцать лет.
Он стал правой рукой Отмона, который доверял ему самую тонкую работу, требовавшую ювелирной точности и сообразительности. Хозяин даже забрал молодого рабочего из цеха и лично наблюдал за его делами в специальной мастерской.
Уже упоминалось, что Поль посещал вечерние курсы. Он прекрасно рисовал. Господин Отмон, чей мозг непрерывно работал, создавал и улучшал, нуждался именно в таком помощнике, который бы на лету схватывал идеи и переносил их на бумагу без малейшего искажения. Так Поль стал alter ego[45] фабриканта и узнал все его сокровенные секреты. Известно, как ревниво оберегают изобретатели свою работу, как тщательно прячут от чужих глаз чертежи и наброски, какая тайна окутывает их поиски и находки! От помощников требуется молчание и еще раз молчание. В этом отношении Поль был идеальным сотрудником.
43
Злой гений — это выражение означает судьбу, воплощение в некоем человеке сверхъестественного зла; действие потусторонних сил.
44
Луи (луидор) — золотая двадцатифранковая монета; появилась при Людовике XIII (1601–1643; король с 1610 г.).
45
Буквально: «другой я»; единомышленник, настолько близкий к кому-либо, что может его заменить.