При виде взбудораженного друга Жозеф-Майпури воскликнул:
— Какая-то авария! Не едем, верно? Не нужно так расстраиваться, вечно что-нибудь случается… Отложим…
— Ах, ты не знаешь!
— Нет, но хочу знать. — Майпури скатывал в комочки муку, добавляя в них волокна сушеной трески, как это делают негры.
— Так вот! Марьетта сообщает, что будет здесь со следующим кораблем, привозящим почту. Сейчас она уже, наверное, в пути…
Майпури словно подбросила пружина. Не заметив, что уронил миску со своей скудной пищей, он закричал:
— Вот так тáк! Малышка это сделала! Замечательно… Ее поступок делает честь всем женщинам. Ты гляди, среди них попадаются и достойные! Как она тебя любит! Великое сердце! Девочка заслуживает твоей любви…
— Так что же делать?
— Ясно, что, как только малышка будет здесь, уедем все втроем: ты, твоя невеста и твой верный Майпури!
ГЛАВА 26
ГЕРОИЗМ НЕВЕСТЫ
Отправляясь в Гвиану, Марьетта одна лишь знала, что ей пришлось преодолеть.
Сразу после суда девушка заявила родителям и друзьям, что поедет к жениху. Некоторые ее поддерживали, но большинство отговаривали. Марьетта не слушала ни тех, ни других. Она твердо решила претерпеть все невзгоды, но соединиться с безвинно осужденным юношей, которого так любила. Главной заботой стали деньги, их требовалось много. Помощи ждать не приходилось, поэтому девушка решила копить. Пришлось жестко экономить, лишить себя не только развлечений и нарядов, но нередко и необходимого. Марьетта очень жалела, что не может экономить на еде — она питалась вместе с Годри. Но это было великое благо, иначе она перешла бы на хлеб и воду и совсем бы обессилела.
Мадам Годри давала ей работу, за которую щедро расплачивалась. И Марьетта ночи напролет проводила за шитьем, а отложенные деньги относила в сберегательную кассу, где эти бедные су накапливались в необходимую сумму. Марьетта разузнала, сколько стоит проезд от Сен-Назера[125] до Кайенны — четыреста франков самый низкий класс, для бедных. Кроме того, нужно было заплатить за билет от Парижа до Сен-Назера и иметь с собой сто франков на непредвиденные расходы. Набегала немалая сумма, но девушка была уверена, что скопит ее.
Напрасно восставал старый Биду, пытаясь своей родительской властью помешать дочери. Напрасно Годри, и Даге, и сам господин Отмон старались ее урезонить, ничто не помогало. Единственным результатом было то, что Марьетта замкнулась. Раньше она только и говорила, что об отъезде, теперь же перестала. Молчание дочери еще больше обеспокоило отца, он попросил Годри наблюдать за нею и помешать исполнить то, что он называл ее idée fixe[126]. Между тем стан сочувствовавших безумной затее рос, со всех сторон слышались разговоры о храброй и мужественной девушке, ею восхищались, и даже отец в глубине души гордился дочерью. Посторонние люди проявляли доброжелательное любопытство к «такой стойкой в своем несчастье малышке».
По мере того как увеличивались денежные запасы, Марьетта готовилась, собирала сведения о длительности переезда, маршруте, количестве остановок. Она узнала, что судно отправлялось каждый месяц, девятого числа, из Сен-Назера, остановки были в Гваделупе[127] и на Мартинике[128]. После двухнедельного путешествия этот пароход шел от Фор-де-Франса[129] в Колон[130], а пассажирам приходилось пересаживаться на другой, идущий в Кайенну, с остановками в Сент-Люсия[131], на острове Тринидад[132], в Демераре[133] и Суринаме.
Всего переезд занимал двадцать один день.
Марьетта помнила все подробности вплоть до цены железнодорожного билета до Сен-Назера — один франк девяносто сантимов в третьем классе. Девушка по карте выучила маршрут, прочла о Гвиане все, что смогла найти, знала о климате страны, ее географию, обычаи и что она производит.
Наконец пятьсот с лишним франков были собраны.
Теперь самым сложным было обмануть бдительность Годри и уехать. Это ей удалось.
Обычно, когда Биду зимовали в Париже на Сене, Марьетта проводила время от времени день или два на шаланде, как ей позволяла работа.
В тот раз шаланда заняла свое место у набережной в начале октября. На следующий день Марьетта попросила мадам Годри разрешить ей пробыть у родителей два дня. Мадам Годри разрешила, но сказала, что в воскресенье нужно обязательно вернуться, потому что привезли ткань и в понедельник с утра надо браться за свадебный наряд. Таким образом, девушка должна была отправиться к родителям в пятницу и вернуться в воскресенье к вечеру. Воскресенье приходилось на девятое число, день отплытия трансатлантического[134] корабля, и Марьетта не случайно выбрала момент поездки в гости. Она намеревалась переночевать в пятницу на шаланде, провести там всю субботу, объявить родителям, что мадам Годри ждет ее в тот же вечер, и уехать с девятичасовым поездом с Сен-Лазарского вокзала[135] в Сен-Назер. Пока родители думают, что она у Годри, а те полагают, что она на шаланде, беглянка сможет без осложнений прибыть в Сен-Назер в воскресенье утром и погрузиться на «Сен-Жермен», отплывавший в 8 часов 45 минут.
125
Сен-Назер — город в устье реки Луары, впадающей в Бискайский залив; порт обслуживает город Нант, откуда отправляются корабли атлантических рейсов.
127
Гваделупа — французский остров в Вест-Индии (общее название островов Атлантического океана между материками Северная и Южная Америка).
130
— город в Панаме, порт в Карибском море, у входа в Панамский канал, соединяющий Атлантический и Тихий океаны (открыт для движения в 1920 г.).
131
Сент-Люсия — остров в Вест-Индии, принадлежавший Великобритании. Здесь расположен порт Кастрис.
133
Демерара — район страны Гайана, вблизи атлантического побережья, освоен в связи с разработкой залежей алюминиевых руд — бокситов.
134
Трансатлантический — здесь: проходящий с одного берега Атлантического океана на противоположный.