Марьетта была уверена в успехе. Она взяла из кассы деньги и собрала маленький сверток с необходимыми вещами.
С волнением девушка покинула в пятницу дом Годри, которые просили передать Биду самые теплые приветы. Марьетта взяла пакет, объяснив, что несет матери кое-какие вещи, поцеловала мадам Годри, пожала руку месье Годри и обежала взглядом скромное жилище, где были так добры к ней и куда, возможно, она никогда не вернется. На улице девушка поравнялась с домом господина Отмона. Патрон любил ее Поля… Ах, если бы только можно было сказать им всем, что она едет к Полю! Сколько посылок надавали бы ей для него! Сколько приветов!
Приехав к родителям, Марьетта не сказала, что свободна до вечера воскресенья, напротив, заявила, что должна вернуться на следующий день в семь часов.
На шаланде сохранилась ее кровать, навевавшая детские сны под шорох волн и потрескивание старой посудины. В эту ночь девушка не могла уснуть, вся во власти противоречивых чувств. В душе перемешались тревога за успех ее предприятия, страх перед неизвестностью, жалость к родителям, огорчение, что не может с ними проститься, и счастье при мысли, что через месяц она увидит Поля. Все это бродило у нее в голове и не давало успокоиться.
Утром Марьетта старалась сохранять обычный вид, казаться естественной, но это не совсем удавалось. Девушка была необычно молчалива. Ей хотелось слишком многое сказать, и она боялась проговориться. Скорая разлука с родителями надрывала душу.
«Дорогие мои, — думала Марьетта, — если бы вы знали, что через несколько часов я вас покину и, быть может, навсегда! Если бы ведали, каким опасностям я буду подвергаться…»
Душевная боль была столь остра, что замирало сердце. Она не могла есть, и, когда ужин закончился, две крупные слезы невольно поползли по ее бледным щекам.
— Что с тобой, моя девочка? — обеспокоилась мать.
— Ты плачешь? — удивился Биду. — Почему?
Марьетта разрыдалась. Слезы сняли напряжение, и она смогла сказать, что очень тоскует по Полю.
— Как подумаю, что увидела его именно здесь, когда папа Дени вытащил его из воды, у меня разрывается сердце, — объяснила она свою печаль.
— Надо же было Дени спасти ребенка, чтобы потом погубить! — пробурчал Биду.
Трогательная сцена рождественского вечера вновь предстала перед глазами Марьетты, и ей действительно стало еще грустнее. Старики отнесли ее слезы на счет воспоминаний и принялись утешать.
— Дитя мое, — говорил старый моряк, — папа Дени вскоре найдется. Если он виноват во всей этой истории, наш бедный Поль вернется. Надо ждать!
Желая отвратить ее мысли от поездки, которой так боялся, Биду добавил:
— Черт! Если бы это не было так далеко, можно было бы поехать к нему туда, может, даже устроиться там… Но это невозможно, такое путешествие очень опасно, в этой чертовой стране куча болезней, ты их просто не перенесешь!
Добряк Биду, не подозревая об этом, сыпал соль на раны своей дочери!
Наконец Марьетта поднялась и взяла свой сверток, объяснив матери, что по дороге должна занести работу.
Было около шести часов вечера. Заливаясь слезами, девушка расцеловала родителей и покинула шаланду. С набережной сквозь опустившийся туман в последний раз помахала рукой и стала подниматься по каменной лестнице. Потом снова обернулась на шаланду. Контуры старой баржи расплылись и превратились в силуэт громадного судна, плывущего туда, за горизонт, где страдал ее любимый.
У девушки в запасе было три часа. Ей казалось, что она уже на пути в Сен-Лоран, она думала о том, что совсем одна перед таким испытанием. Марьетта пошла пешком, пересекла площадь Карусель, прошла улицу Оперы, затем улицу Обер и улицу Комартен. При виде церкви Святого Людовика[136] ей пришла мысль зайти помолиться, чтобы Господь не оставил ее и покровительствовал до конца опасного путешествия. Марьетта редко ходила в церковь — не было времени, но по большим праздникам иногда она посещала мессу. Девушка вошла в храм. Он был роскошен. В этом районе Парижа жили богатые прихожане. Сначала она оробела, показалась себе слишком бедно одетой, подумалось, что в маленькой церквушке их квартала Бог скорее бы услышал. Но она забыла сходить гуда накануне и теперь испытывала угрызения совести. Шаги гулко отдавались в тишине огромного здания. Марьетта не захотела идти дальше и преклонила колени недалеко от двери. Свой сверточек она положила рядом. Сначала молитва не получалась. Ей словно нечего было сказать Богу, она не знала, как к нему подступиться. Без всяких мыслей девушка погрузилась в свое горе. Ее бедное сердце раскрылось, из глаз хлынули обильные слезы. Понемногу из глубины памяти всплыли отрывки молитв, которым в детстве учила мать. Она стала их повторять, и постепенно с ее губ полились горячие слова:
136
Святой Людовик — французский король Людовик IX (1215–1270), на престоле с 1226 года. Участвовал в религиозных походах, расширил границы государства, составил свод законов.