Помню, в связи с этим кто-то сказал мне о Горбачёве: Михаил Сергеевич такой Президент, который хочет войти в историю чистым, чтобы никто не посмел обвинить его в диктате.
Возможно, что особая забота о своём «историческом облике» и впрямь порой удерживала Горбачёва от решительных, необходимых, но непопулярных мер. Это, как известно, оборачивалось большими бедами, нарастанием противоречий, что способствовало дальнейшему обострению ситуации.
И всё-таки только ли это? Проанализировав большое количество фактов и бесед с Михаилом Сергеевичем, я пришёл к такому выводу. То была тактика, однако тактика особого рода.
Горбачёв принадлежит к тем политикам, которые исповедуют правило: принимать меры, притом решительные, когда обстановка не то что созрела, а перезрела. Он словно ждал, чтобы яблоко созрело, упало на землю, и только тогда принимались меры по ликвидации последствий.
Горбачёва всегда волновало, как будут восприняты в стране и мире предлагаемые им решения того или иного конфликта. И он выжидал. И обвинениям, и ошибкам он предпочитал упрёки в запаздывании — они до поры до времени не так опасны для политической репутации. Вдобавок вмешательство постфактум создавало своеобразный ореол «спасителя», явившегося на помощь после беды. Ну а что касается колоссальных издержек от конфликта, людских и материальных потерь, которых можно было и необходимо было избежать, то эти вопросы постфактум уже не акцентировались, всё внимание сосредоточивалось на «мерах по устранению последствий».
Да, порою Горбачёв «исправлял» собственные ошибки. Примеров тому немало. Кто-то «неизвестный» увёл партию из сферы экономики, ослабил принцип демократического централизма, партийную дисциплину, а потом зазвучал призыв Генсека к коммунистам заняться экономикой, укрепить дисциплину в партии. «Кто-то» чрезмерно радикализовал развитие экономики, пытался ещё в 1988 году ввести рыночные отношения, забежал вперёд, что привело к катастрофическому нарушению хозяйственных связей и спаду производства, расстройству денежного обращения, а потом Президент требует восстановления разрушенных договорных связей. «Кто-то» вовремя не распознал опасность махрового национализма, не дал ему бой, в результате чего под угрозой оказалось само существование нашего государства, а затем Горбачёв предпринимает «отчаянные и благородные усилия» по спасению Союза.
Этот перечень ошибок и мер по их исправлению можно продолжить. Хочу повторить, что после 1988 года политика перестройки по сути стала представлять собой «погоню за собственным хвостом». А в результате страна сползла к краю бездны. Ибо «кто-то» — это сам Горбачёв.
Михаил Сергеевич находился под влиянием праворадикалов, назвавших себя «прорабами перестройки». На самом же деле — это были могильщики социалистической перестройки.
Главный вывод из всего сказанного, вывод абсолютно объективный, поскольку он основан на анализе и сопоставлений всем известных фактов и событий, заключается в следующем.
Начиная с 1989 года первоначальная концепция перестройки под влиянием праворадикальных идей претерпела существенные изменения. В сфере политики начались зигзаги, импровизации и расшатывания партии, государства, социальное и политическое перерождение перестройки.
Страну всё сильнее лихорадило, пока она не попала в разрушительный флаттер[5]. И в этой закритической, поистине предельной ситуации Горбачёв одно время стал… возвращаться к истокам перестройки.
Выступая во время своей поездки по Белоруссии в марте 1991 года, Горбачёв подверг радикализм справедливой критике, в очередной раз подтвердив сказанное: «кто-то» дал полную свободу радикалам, связав руки здоровым силам в партии, а теперь он всё расставляет на свои места. Горбачёв назвал приверженность социалистическому выбору, консолидацию здоровых сил общества, бережное отношение к историческим традициям, особую заботу о народной нравственности, повышенное внимание к вопросам патриотизма. Читая эти выступления Горбачёва, я не мог избавиться от странной мысли: ведь это как раз то, именно то, к чему многие коммунисты и я беспрестанно призывали, начиная с 1987 года, и за что удосужились ярлыка «противников перестройки».
В белорусских выступлениях Горбачёва обратила на себя внимание позиция в отношении КПСС. После долгого молчания он вновь обратился к партии, заговорил о единстве партии, о том, что именно КПСС является активным, интегрирующим фактором в обществе, что достижение согласия общественных сил во имя Отечества и блага народа лишь под силу КПСС.
5
Считаю, что этот специальный термин — флаттер — очень хорошо характеризует случившееся со страной в последнее время. Он означает сильнейшую, вплоть до полного разрушения, вибрацию самолёта при неверно выбранном режиме полёта.