Осень
Листья в поле пожелтели,И кружа́тся, и летят;Лишь в бору поникши елиЗелень мрачную хранят.Под нависшею скалоюУж не любит меж цветовПахарь отдыхать пороюОт полуденных трудов.Зверь отважный поневолеСкрыться где-нибудь спешит.Ночью месяц тускл и полеСквозь туман лишь серебрит.
«Выхожу один я на дорогу»
1
Выхожу один я на дорогу;Сквозь туман кремнистый путь блестит;Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,И звезда с звездою говорит.
2
В небесах торжественно и чу́дно!Спит земля в сиянье голубом…Что же мне так больно и так трудно?Жду ль чего? жалею ли о чём?
3
Уж не жду от жизни ничего я,И не жаль мне прошлого ничуть;Я ищу свободы и покоя!Я б хотел забыться и заснуть!
4
Но не тем холодным сном могилы…Я б желал навеки так заснуть,Чтоб в груди дремали жизни силы,Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;
5
Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,Про любовь мне сладкий голос пел,Надо мной чтоб, вечно зеленея,Тёмный дуб склонялся и шумел.
Из Гёте
Горные вершиныСпят во тьме ночной;Тихие долиныПо́лны свежей мглой;Не пылит дорога,Не дрожат листы…Подожди немного,Отдохнёшь и ты.
«На севере диком стоит одиноко…»
На севере диком стоит одиноко На голой вершине соснаИ дремлет, качаясь, и снегом сыпучим Одета, как ризой, она.
И снится ей всё, что в пустыне далёкой, В том крае, где солнца восход,Одна и грустна на утёсе горючем Прекрасная пальма растёт.
Листок
Дубовый листок оторвался от ветки родимойИ в степь укатился, жестокою бурей гонимый;Засох и увял он от холода, зноя и горяИ вот, наконец, докатился до Чёрного моря.
У Чёрного моря чинара[11] стоит молодая;С ней шепчется ветер, зелёные ветви лаская;На ве́твях зелёных качаются райские птицы;Поют они песни про славу морской царь-деви́цы.
И странник прижался у корня чинары высокой;Приюта на время он молит с тоскою глубокой,И так говорит он: «Я бедный листочек дубовый,До срока созрел я и вырос в отчизне суровой.
Один и без цели по свету ношуся давно я,Засох я без тени, увял я без сна и покоя.Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных,Немало я знаю рассказов мудрёных и чу́дных».
«На что мне тебя? – отвечает младая чинара, —Ты пылен и жёлт, – и сынам моим свежим не пара.Ты много видал – да к чему мне твои небылицы?Мой слух утомили давно уж и райские птицы.
Иди себе дальше; о странник! тебя я не знаю!Я солнцем любима, цвету для него и блистаю;По небу я ветви раскинула здесь на просторе,И корни мои умывает холодное море».
Три пальмы
Восточное сказание
В песчаных степях аравийской землиТри гордые пальмы высо́ко росли.Родник между ними из почвы бесплодной,Журча, пробивался волною холодной,Хранимый, под сенью зелёных листов,От знойных лучей и летучих песков.
И многие годы неслышно прошли;Но странник усталый из чуждой землиПылающей грудью ко влаге студёнойЕщё не склонялся под кущей зелёной,И стали уж сохнуть от знойных лучейРоскошные листья и звучный ручей.
И стали три пальмы на Бога роптать:«На то ль мы роди́лись, чтоб здесь увядать?Без пользы в пустыне росли и цвели мы,Колеблемы вихрем и зноем палимы,Ничей благосклонный не радуя взор?..Не прав твой, о небо, святой приговор!»
И только замолкли – в дали голубойСтолбом уж крутился песок золотой,Звонков раздавались нестройные звуки,Пестрели коврами покрытые вьюки,И шёл, колыхаясь, как в море челнок,Верблюд за верблюдом, взрывая песок.
Мотаясь, висели меж твёрдых горбовУзорные по́лы походных шатров;Их смуглые ручки порой подымали,И чёрные очи оттуда сверкали…И, стан худощавый к луке наклоня,Араб горячил вороного коня.
И конь на дыбы подымался порой,И прыгал, как барс, поражённый стрелой;И белой одежды красивые складкиПо пле́чам фариса[12] вились в беспорядке;И, с криком и свистом несясь по песку,Бросал и ловил он копьё на скаку.